Представитель
Шрифт:
Солнце едва пометило краешек горизонта, сырой соленый туман еще висел у самой земли и скручивался в жгуты, и лахманы брели, рассекая его, словно воду.
Перед Майком ехал Гвинет, его спина равномерно покачивалась в такт шагам его лахмана. Он ехал спокойно, не оборачиваясь, а Майк все время крутил головой — ему то и дело казалось, что в предрассветных сумерках проплывают силуэты всадников.
Время от времени по его спине пробегал холодок, он поеживался, убеждая себя, что это просто
Это оружие Морган подарил ему вчера вечером, и этот подарок только подчеркивал, что теперь к Майку относятся как к полноценному члену команды, ведь до этого у него была только винтовка.
«Ничего, все будет хорошо», — успокаивал себя Майк, удивляясь, что страх пришел так поздно и так некстати. Вот Гвинет, так он, казалось, даже дремал в седле, да и Тобби, который ехал замыкающим, тоже наверняка ни о чем таком не думал. И только Майк рисовал себе страшные картины со шквальным огнем и щелчками пуль по соляным глыбам.
«Сам же говорил, что там будут только новички», — успокаивал себя Майк, вспоминая, как эти оборванцы выглядели на окраине Ларбени.
Впрочем, в лагере вполне могло остаться несколько опытных бойцов, тогда придется просто пострелять издалека, чтобы поднять в лагере хоть какой-то переполох.
Раздумывая таким образом о возможном исходе предстоящего задания, Майк не заметил, как успокоился и позабыл о своих страхах. Позже он о них снова вспомнил, но к этому времени уже взошло солнце и его свет развеял тени пустынных призраков.
Майк вспомнил, с какой опаской прискакавший накануне вечером гиптуккер-курьер посматривал на «барсуков», а в особенности на Алонсо Моргана. Однако, к чести последнего, тот сумел успокоить гонца и заверил, что готов выполнять условия договора.
— У нас три десятка вооруженных людей, мистер Морган, — сообщил гиптуккер, — но мы не будем стрелять, пока нам не станет угрожать явная опасность. Однако же, если такое случится, мы не сможем заплатить вам…
— Да, я понимаю. Если ваши потери будут выше платы за перегон, я ничего не получаю.
Было видно, что юнец чувствует себя не в своей тарелке, и все же он выяснил все вопросы и только после этого ускакал обратно.
После его отъезда Морган позвал Гвинета, Тобби и Майка и сказал им, что без их успешной атаки перегон туков будет сорван.
— Если вы оплошаете, ребята, и «собаки» ударят всей дружиной, мы обгадимся с первого же раза. Если бы у нас были люди, я дал бы вам в группу еще кого-то, но, сами видите, это невозможно… Помочь вам больше нечем. Ну разве что вот этим…
С этими словами Алонсо вытащил из-за пояса один из своих пистолетов и вручил его Майку.
После этого вся троица отправилась готовить зажигательные
Теперь две зажигательные шашки лежали у Майка в седельной сумке, и это тоже прибавляло ему уверенности, которая ох как была ему сегодня нужна.
Вначале шла сухая грязно-желтая соль, но позже стали попадаться лужи. Гвинет скомандовал сделать передышку, и все трое спешились, чтобы дать лахманам попить вязкого рассола.
После того как животные утолили жажду, отряд снова двинулся в путь, а соляная корка, по которой шли лахманы, стала постепенно менять цвет и через час пути приобрела голубоватый оттенок.
Скоро пришло время двигаться более осторожно. Гвинет то и дело останавливался, вставал на седло ногами и поднимался в полный рост. Используя старый, видавший виды бинокль, он подолгу всматривался в горизонт, чтобы исключить возможность неожиданного столкновения с разведчиками «собак».
Опустившись в очередной раз в свое седло, он, обращаясь к Майку, сказал:
— Скоро мы увидим их остров.
— Когда?
— Очень скоро. В долине так всегда — думаешь, есть еще время, а вон уже и часовые держат тебя на мушке.
— Ух ты, — произнес Майк, и ему показалось, будто он чувствует, как кто-то целится в него из винтовки.
Это ощущение было настолько сильным, что Майк невольно схватился за рукоятку пистолета и огляделся. Из-за постоянного испарения влаги четко очерченной линии горизонта не существовало, казалось, что блеклое небо незаметно сливается с соляной пустынью.
— Мне кажется, я что-то увидел! — сказал вдруг Майк, ткнув пальцем влево. И тут же его лахман тревожно всхрапнул и затанцевал на месте.
— Что ты там увидел? — спросил Гвинет, пристально всматриваясь туда, куда указал Майк. Даже без бинокля он понял, что заметил парнишка. — Это они, «собаки»… Ложимся, если они нас еще не заметили, значит, пройдут мимо.
Все трое осторожно покинули седла и заставили лахманов лечь, а сами сели рядом. Такая маскировка применялась в долине очень часто.
— И как это ты их увидел, Майк? — покачав головой, негромко сказал Тобби. Это были его первые слова с самого раннего утра.
— Я и сам не знаю, — пожал плечами Майк. — Даже думал, что мне почудилось.
— Не почудилось, — произнес Гвинет. — Колонна длинная, — наверное, все пошли на промысел.
— И что теперь будем делать? — поинтересовался Майк.
— Подождем, пока они пройдут, и часа два отдохнем.
— Так долго? — удивился Майк. Ему хотелось начать операцию побыстрее, чтобы избавиться от терзавшего его страха.