Представитель

Орлов Алекс

Глава 41

Когда Гоген Флангер вместе с сопровождением вышел из помещения, начальник снял черные очки и произнес:

— В любом случае это удача. И человечка этого нужно взять на учет, на случай, если нам понадобится подстава. Они ведь действительно очень похожи…

А между тем сам Гоген, не зная, о чем говорил важный контрразведчик, следовал за своим новым провожатым, понемножку приходя в себя.

Они поднялись на лифте, прошли по длинному переходу, опустились на лифте еще раз и немного поплутали по извилистым

коридорам. В результате Гуго окончательно потерял ориентацию, и дверь в кабинет Мартинеса оказалась перед ним совершенно неожиданно.

Провожатый вошел к полковнику первым, и тот здорово испугался. Гоген отметил это не без удовольствия, наблюдая из-за плеча сотрудника контрразведки.

— Произошла ошибка, полковник. Этот человек ни в чем не виноват, вы можете продолжить ваш разговор.

— Да, конечно, — кивнул Мартинес и перевел взгляд на Гогена. — Пожалуйста, мистер Флангер, присаживайтесь.

Гуго благодарно кивнул и шагнул вперед, а сотрудник контрразведки тихо выскользнул за дверь.

— Итак, на чем мы остановились? — спросил полковник, наклоняясь вперед и сцепляя пальцы рук. Гоген знал, что это поза обороны, и широко улыбнулся, показывая, что пришел как друг.

— Давайте все забудем, — махнул он рукой. — Ну я был вынужден наплевать на ваш стол, потому что таковы были условия учений.

— Учений? Каких учений?

— Ну я и другие сотрудники, мы упражнялись в поиске и обезвреживании шпионов. — Гуго снова виновато улыбнулся. — Так получилось, что это произошло в вашем кабинете. Извините еще раз.

— Так вы что же, сотрудник контрразведки? — осторожно спросил полковник. За годы службы он повидал в контрразведке еще и не таких идиотов.

Гоген выдержал паузу, во время которой выбирал ответ из нескольких вариантов. В конце концов он остановился не на самом радикальном.

— Ну я, конечно, не штатный сотрудник, — сказал он, слегка гримасничая, — просто иногда приношу кое-какую информацию. Понимаете?

— Нет, — отрезал полковник, то ли действительно не поверив Гогену, то ли демонстрируя абсолютную непримиримость.

— Ладно, оставим эту скользкую тему, — тут же сменил тон Гоген. Он снова вспомнил о новой модели «Гринэрроу», и это прибавило ему сил. — Давайте вернемся к нашему разговору.

— Так вы говорили со мной как представитель «Клаус Хольц компани» или как внештатный агент контрразведки? — не сдавался Мартинес.

«Вот сволочь», — подумал Гуго, а вслух сказал:

— Я представитель «Клаус Хольц компани», но, когда возникает необходимость, пользуюсь принадлежностью к контрразведке.

Полковник невесело улыбнулся, его глаза превратились в щелочки.

— Я поступаю с вами по закону, мистер Флангер, кто бы вы там ни были. Строго по закону.

— Правда? — Гуго тоже улыбнулся, но его улыбка выражала торжество силы и обмана. — В таком случае хотелось бы напомнить вам о сумме, которую вы получили от «Белл Антарес» авансом, и о тех выплатах, которые вам были обещаны в будущем.

Гоген говорил очень убедительно, поскольку

основывался на технологии дачи взяток, которые применялись в его компании. А по тому, что полковник даже не желал обсуждать с ним тему продления договора, нетрудно было догадаться, что конкуренты уже провели с Мартинесом необходимую работу.

Полковник держался примерно десять секунд — от напряжения он просто не мог вымолвить ни слова.

«Неужели это действительно контрразведка? — крутилась в голове у Мартинеса паническая мысль. — Если это так, я пропал».

Наконец он обрел способность говорить и, откашлявшись, сказал:

— Вы, наверное, хотите мне что-то предложить?

— Да, конечно, но исключительно в рамках закона, — поспешил подтвердить Гуго, перед которым все отчетливее замаячил силуэт новенького «Гринэрроу».

— Но… я уже связан определенными обязательствами. Думаю, вы знаете…

— Знаю, поэтому вам придется известить другую сторону, что и мы тоже имеем право на продление разработок.

Глава 42

Чтобы запутать часовых, Гвинет решил двигаться к острову с той стороны, куда ушел отряд «собак».

— Мы будем ехать рысью, — пояснил он. — Пусть думают, что это свои возвращаются — будто что-то забыли.

Сделав необходимый крюк, вся троица выстроилась в прежнем порядке и двинулась к видимой у горизонта скале, на которой находился самый ближний часовой. По мере того как они подходили к острову, лахманы прибавляли шаг, словно стремясь поскорее приступить к делу.

Майк полностью разделял нетерпение животных. Он крепко держал свое ружье, представляя, как где-то далеко отряды «собак» уже преследуют несущиеся табуны туков. Ему уже приходилось видеть, как это происходит, и картины того, первого боя, то и дело вставали перед его глазами.

— Майк, придержи своего лахмана! — услышал он голос Тобби.

Майк очнулся и натянул поводья. Скакавший впереди Гвинет обернулся, в его глазах Майк увидел недовольство.

«Наверное, он решил, что я уснул», — подумал Майк и почувствовал себя предателем — не меньше.

Пограничная скала становилась все отчетливее, и вскоре на самой ее вершине Майк рассмотрел человека. А у основания скалы начиналась тропа, по которой можно было подняться в лагерь «собак».

Прошло совсем немного времени, и человек на скале, поняв, что перед ним чужие, вскинул винтовку. Майк не услышал выстрела, но увидел фонтан белой соли, поднятый неверной пулей.

Гвинет выстрелил в ответ, и его пуля оказалась точнее. Часовой взмахнул руками и наперегонки со своей винтовкой полетел вниз.

Тройка «барсуков» ринулась к тропе во весь опор, понимая, что на звуки выстрелов прибегут новые солдаты. Гвинет на своем лахмане стал первым взбираться по круче и потому не видел, как на сторожевой скале появился новый стрелок.

Майк выстрелил не целясь, но не попал. Впрочем, этого хватило, чтобы неизвестный спрятался, а Гвинет благополучно преодолел подъем.