Предтеча
Шрифт:
Некоторое время Альхейм шагал молча и размышлял, как ответить. Он уже настолько привык к их безоблачному путешествию, что перестал обращать внимание на снующих по сторонам насекомых, совсем как старик.
– Нет, пожалуй, не делают. Они постоянно воюют друг с другом, это кажется глупым, но на самом деле это необходимо. Пауки слишком плодовиты, а на смертоносцев никто не охотится.
– Значит, смертоносцы не разумны, - спокойно сделал вывод Мирра.
– Но это глупо!
– запротестовал Альхейм.
– Значит,
Холмы медленно превращались в степь, такую привычную для Альхейма. Не хватало только пробегающих время от времени караванов восьмилапых. Что-то там сейчас в родном городе? Новости наверняка достигли жителей, да и соседей тоже. Все собираются внутри стен… А возможно, уже началась война.
– Скоро погибнет мой город, - печально сказал гвардеец.
– Все города рано или поздно гибнут, так устроен мир пауков.
Они заночевали неподалеку от рощи, в которой устроились шанты. Ночью вокруг костра собрались насекомые, но Альхейма это почему-то не тревожило. Пусть греются, ведь они боятся огня…
День за днем путники двигались в направлении гор, медленно вырастающих на горизонте. Альхейм несколько раз пытался понять, зачем они туда идут, но ответ получал однообразный:
– Я там живу.
– Но почему именно там?!
– возмущался гвардеец.
– Ты мог бы жить на Аруне, или вместе с Ергом.
– С Ергом невозможно ужиться, у него ужасные манеры. Потаенники раздражают меня глупостью, эти, что на Аруне, еще ничего, но остальные…
– У них есть другие поселения?
– Много. Они кое-как еще поддерживают связь с помощью гонцов. Ведь все ждут Ларреля…
– А он придет, как ты думаешь, старец?
– Мне, пожалуй, не дождаться. Но, может быть, и придет. Видишь ли, Альхейм, придет Освободитель или нет, а все равно людям придется взять на себя ответственность за этот мир. Смертоносцы не разумны… - Мирра тяжело вздохнул, будто очень сожалел об этом факте.
– Двуногим опять придется вспомнить забытые знания, построить города, удобные для себя, а не для пауков, прекратить войны…
– Тогда восьмилапые никому не оставят пищи!
– Уничтожить, если потребуется, смертоносцев…
– Это невозможно!
– Придумать, как это сделать… Если это будет необходимо природе вещей, то их уничтожат, способ найдется и без Ларреля Освободителя. Пока это не так, вот и нет способа. Не справляются они, понимаешь?
– Мирра покосился на Альхейма.
– Даже один на один уже не справляются. А уж если отыщут случайно что-нибудь человеческих рук, что-нибудь древнее, то гибнут целые армии.
– И все же ты объяснил, почему ты живешь в горах!
– Потому что я стар и мне полезен тамошний чистый воздух.
– Вот что я знаю о горах, - сдался Альхейм, - слушай: там холодно, нет пищи, потому что насекомые не могут там жить, и еще там живут чудовища с красной кровью.
–
– захихикал Мирра.
– А я не хочу становиться вторым!
– Ну перестань, разве прилично в твоем возрасте и положении чего-то еще бояться? Я веду тебя не туда, где царит вечная зима, я слишком стар, чтобы лазить по снегам. Но в горах действительно меньше насекомых, почти нет людей и смертоносцев, то есть меньше суеты, и я…
– Почти нет смертоносцев?
– удивился Альхейм.
– Ну, приходят иногда, - вздохнул старец.
– Они ведь знают о существовании потаенников, вот и ищут их. Конечно, горы самое подходящее место. Вот поэтому потаенников там давно уже нет… Иногда, правда, появляются всяческий беглый люд. С ними трудно… Потаенники их не хотят брать, мне тоже ни к чему. Хорошо еще, что быстро гибнут.
– От чего же они гибнут?
– приготовился услышать самое худшее гвардеец.
– Оттого, что всего боятся. Страх - это для насекомых как запах, запах жертвы. Правда, об этом лучше поговорить с Веславом, он у нас специалист по части того, от чего и что зависит. Я разбираться не люблю, живу да и все.
– Значит, ты живешь вместе этим Веславом?
– гвардейцу немного полегчало.
– Он, конечно, тоже старец?
– Тоже. Но живет отдельно от меня, с другой стороны горы, в пещере. Суровый мужчина… Тебе он, наверное, понравится.
Когда до гор, по расчетам Альхейма, оставалось не больше дня пути и серые громады заняли половину неба, Альхейм неожиданно увидел вдалеке редкую цепочку бегущих существ. Он ни с чем не мог перепутать и силуэты.
– Ложись!
– одновременно со словами гвардеец сбил с ног старика и придавил к земле.
– Смертоносцы!
– Слезь с меня, - попросил Мирра.
– Я едва дышу.
– И люди, на каждом восьмилапом. Скорее всего, это регулярная часть, - сделал вывод Альхейм.
– Ну конечно, не просто так пришли. Очередная облава, из оного из ближайших городов. Я же тебя предупреждал!
– Но они могли нас заметить!
– Нет, не могли, - Мирра сел и подтянул сапоги.
– Почему? Ты заговорил нас?
– Не могли, потому что ты сбил меня на землю. А это произошло, потому что мы не нарушаем природу вещей. Значит, пауки и не могли нас заметить.
Гвардеец только сплюнул, озираясь по сторонам. Местность была почти ровной, спрятаться негде.
– Ночью мы не будем зажигать огня.
– Значит, такова природа вещей.
– Да замолчи же! Вот что, Мирра… - Альхейм пытался взглянуть на происходящее с точки зрения своего десятника.
– Вот что: мы теперь и идти будем ночами, а днем лежать и отдыхать.
– Ты мой слуга, тебе и заботиться о моей безопасности, - покивал старик.
– Как скажешь! Вот только хочу спросить: как же ночью мы увидим врагов? Можно наступить им прямо на лапы.