Предтеча
Шрифт:
«Нет, милая принцесса, у тебя здесь нет шансов».
Конечно, он бы мог направить её жажду справедливости в правильное русло. Свести с Пером, например, а там и видно будет, что можно сделать. Что мешает убедить других осквернённых перейти на её сторону? Она ведь идеальный кандидат в лидеры: добра, красива, умна до безобразия, хоть и неопытна. К тому же одна из них. Да за неё любой будет готов положить голову на плаху.
Чёрт! А ведь звучит неплохо, если задуматься. С войском осквернённых под боком можно и рискнуть. Свергнуть Юстиниана, дискредитировать Легион, выполоть
Конечно, придётся держать скорпионов на короткой цепи и давать свободу дозированно, чтобы бед не натворили. Случись что, гражданская война обеспечена. Но если старательно внушать свободным, что они неопасны, со временем осквернённых примут, с ними свыкнутся.
Максиан судорожно потёр лицо. Как же быть? Помочь или отойти в сторону?
В случае поражения плата будет кровавой. И ладно если его голову с плеч, пострадает же вся семья. В лучшем случае они до конца жизни будут ходить с клеймом позора, а о худшем даже думать не стоит…
И как же Пятьдесят Девятая? Многое ли он сможет ей дать, если ввяжется в это безумие? Да её голову насадят на кол рядом с его собственной, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Осквернённая рядом с хозяином-преступником — этим всё сказано. Нет, однажды он уже предал её, и второму разу не бывать. Никогда!
Как бы ни был велик соблазн встряхнуть всю эту прогнившую систему, он не имеет права подвергать близких такой опасности.
«Прости, Ровена, но в этот раз нам с тобой точно не по пути».
Глава 11
Мутант не может считаться человеком, не имеет права называться гражданином и принадлежит организации Осквернённый Легион полностью либо частично до самой смерти.
Заветы потомкам, Кодекс Скверны, 002
Корнут брезгливо перешагивал лужи. Утренняя морось превратила землю в бурое болото, липшее комьями к начищенным до блеска сапогам.
Навстречу ему спешил мастер терсентума: рослый детина в кожаной куртке, застёжки которой грозились вот-вот лопнуть на внушительном брюхе. Здоровяк походил на всклокоченного медведя после зимней спячки. Чёрные волосы неряшливо торчали в стороны, густая борода доставала до самой груди. Высокие сапоги с рядом потёртых блях на голенищах по щиколотку утопали в грязи.
— Рад снова приветствовать вас, господин советник! — пробасил он и широко улыбнулся, обнажив кривые зубы. — А мы вас уже заждались!
— Чудесно, — проворчал Корнут. — Не будем терять времени, я хочу поскорее ознакомиться со списком. Государственные дела не ждут, знаете ли.
— Конечно-конечно! Прошу, пройдёмте ко мне в кабинет, а после, если пожелаете, сможете осмотреть товар.
Мастер повёл его к небольшой постройке, сиротливо жавшейся к высокому каменному забору. Левее начинался хозяйственный двор, за ним другой, в конце которого серели длинные здания казарм. Со стороны тренировочной площадки то и дело доносились крики.
Тесная комнатушка, гордо названная кабинетом, пропахла гарью и керосиновыми испарениями. Мутные оконные стёкла
— Прошу, — мастер указал на потёртое кресло. — Чаю предложить или сразу вина?
— Благодарю. Пожалуй, от вина не откажусь, — Корнут не имел ни малейшего желания пробовать ту гадость, которую толстяк назвал чаем.
— Превосходно! У меня как раз есть отличное опертамское, — мастер выудил из шкафа пыльную бутылку и пару кружек. Немного повозившись, он разлил вино по сосудам, и комната наполнилась приятным ягодным ароматом.
Корнут отпил из незамысловатой кружки и откинулся на спинку. Видавшее виды кресло жалобно скрипнуло. Да, мастер не обманул: вино и впрямь достойное.
— В этом году у нас есть несколько примечательных особей, — прогудел толстяк, неуклюже подражая речи благородных.
Протянув листок, он взгромоздился на хлипкий стул. Корнут принялся внимательно изучать список. Каждый пункт начинался с номера скорпиона и заканчивался кратким описанием способностей. Но, к его разочарованию, в этот раз выбор оказался скуднее обычного.
— Негусто, — протянул он, — даже двух десятков не наберётся.
— Мы предлагаем короне лучших из лучших. Если пожелаете, могу показать и остальных.
— Посмотрим-посмотрим… Пока разберёмся с имеющимися, — Корнут вернулся к списку. — Номер сто шестнадцать: здесь говорится о способности управлять животными. Это как понимать?
— Так, как и написано, уважаемый. Девчонка может диктовать зверью свою волю. Интересный экземпляр, между прочим.
— Не вижу в этом пользы. Вы наверняка в курсе, чем закончился последний бой на Арене. Королю нужны воины, а не дрессировщики. Вот, например, триста шестой неплох. И девятнадцатый, пожалуй, ничего. Насколько он на самом деле неуязвим?
— Девятнадцатый-то? Кожа абсолютно непробиваема. Кость получилось сломать только с третьего раза. Живучий ублюдок, скажу я вам.
— Замечательно!
Кто знает, может, и чемпионом станет, если, конечно, доживёт.
— Хм. Номер семьдесят. Он правда становится невидимым?
— Естественно! — живо заверил мастер. — И неплохой боец к тому же!
— Любопытно… Полезная способность.
Гипноз, звуковые атаки… Нет, всё это не то. Нужно отбирать тщательнее, Юстиниан до сих пор вспыхивает как спичка при малейшем упоминании о Пятом. Неудачный выбор легко приведёт его в бешенство.
Поколебавшись, Корнут обвёл кружком очередной номер. Скорость вполне можно использовать в бою, пожалуй, этот тоже подойдёт… А это ещё что?
— Меткость? Да вы издеваетесь! Это что ещё за способность такая? Среди алых львов каждый второй может ею похвастаться.
— Речь идёт о золотом скорпионе, а не о каких-то там ряженых солдафонах, — мастер принял оскорблённый вид. — Этот сукин сын способен снести голову месмериту одной стрелой с полутора километров. На рожу он, правда, так себе, но уверяю вас, за него на торгах ещё драться будут.