Предтеча
Шрифт:
— Ага, я видел!
— Заткнись, Харо! — не выдержал Керс. — Тебе вообще было велено ждать снаружи.
— Вертел он нас всех на…
— Ты тоже заткнись. Лучше бы под ноги смотрел! Твоя задача была по-тихому прибить зверюгу. И вообще, если работаем вместе, каждый должен заниматься своим делом, а не лезть куда не просят.
— Да что вы так завелись! Все живы, и ладно, — Твин коснулась раненной руки. — Керс, поможешь с перевязкой?
Он бросил короткий взгляд на пристыжённо молчащих братьев и подобрал мешок Твин:
— Пойдём отсюда.
— Со щенками-то что делать? — Слай склонился над парой скулящих детёнышей, жавшихся друг к другу в углу.
— Да что угодно, хоть с собой забирай, — Керс последовал за подругой, уже скрывшейся в проходе.
Помедлив, пока глаза не привыкнут к солнцу, они выбрались на поверхность. Едкий запах месмерита впитался в одежду и шлейфом тянулся за ними, будто из норы и не вылезали.
Твин сдёрнула маску и вдохнула свежий воздух полной грудью. По её лицу стекали крупные капли пота, оставляя за собой тёмные полосы мокрой пыли, губы пересохли и потрескались. Она опустилась на землю, привалившись спиной к пригорку.
Надорвав рукав её рубахи, чтобы не мешал, Керс извлёк из мешка всё необходимое и, стараясь не попасть на рану, принялся тщательно обрабатывать края спиртом.
Повезло, что слегка задело. Харо хистанул: пролети стрела на сантиметр ближе — без руки бы осталась. Баран, и что у него только в башке творится?!
— Готово, — Керс туго затянул узел и уселся рядом. Впереди ещё ждал долгий переход по тоннелям. К ночи, может, и доберутся до терсентума, если повезёт не нарваться на псов.
— Альтера его чуть не убила, — отвлёк от мыслей голос Твин. — Никогда бы себе этого не простила.
— Сам нарвался. Забудь, всё обошлось.
— Не оправдывай её.
— Послушай, — Керс заглянул ей в глаза, в которых отчётливо читалась досада, — ты не сможешь контролировать Альтеру до тех пор, пока не примешь себя такой, какая есть. Она часть тебя, сколько бы ты ни твердила обратное.
— Ошибаешься. У нас нет ничего общего, кроме тела. И, боюсь, однажды она всё-таки возьмёт верх.
Наверное, чертовски сложно вечно бороться с тем, что невозможно ни убить, ни изгнать, ни даже просто отвернуться и заткнуть уши. Он бы и рад ей помочь, но как?
Керс снова приложился к фляжке, мысленно согласившись с Харо: пойло выдалось крепковатым. Нужно поаккуратнее с пропорциями.
— Тебе не кажется, что ты слишком налегаешь на эту дрянь? — Твин осуждающе покачала головой.
Он равнодушно пожал плечами:
— Какая разница? Лучшее всё равно, считай, позади.
— Здесь и не поспоришь, — тяжело вздохнула она.
Керс словил себя на том, что уже целую минуту не может оторваться от её глаз, бездонных, как ночное небо. Догадывается ли она? Впрочем, неважно. Между ними всё равно ничего не может быть, слишком сильная у неё связь с Семидесятым. Настолько сильная, что кажется, они не проживут и дня друг без друга. Даже представить трудно, что сейчас на душе у Твин, в преддверии торгов.
— А давай сбежим? — неожиданно
— Совсем сбрендил? — обалдела она. — Говорю же, много бухаешь.
— А что? Кто нам помешает?
— Хотя бы антидот. Долго без него протянем?
— У уруттанцев что-то найдётся на замену, живут же как-то.
— Да они нас и на километр не подпустят. Керс, мы никому нигде не нужны. А без людей нам не выжить, нравится нам это или нет.
— Можно попробовать податься к северянам.
— А что ты о них знаешь? Кто они? Как относятся к таким, как мы?
И то верно. Про северян он знал не больше остальных. Люди технологий, да и всё, в общем. Керс прикончил синий дым. В голове начинало мутнеть, но так было проще не думать. Самое обидное, что Твин права. Он это прекрасно понимает, а всё равно от безнадёги хоть волком вой.
— Братишка, всё будет нормально, вот увидишь, — она положила ладонь на его руку.
От её прикосновения по телу пробежала лёгкая дрожь. Он давно привык сдерживать себя, но на этот раз побороть искушение поцеловать её оказалось не так-то просто. Может, из-за дыма, а может потому, что скоро её не будет рядом. Собравшись с духом, он отдёрнул руку.
— Прохлаждаетесь? — из норы показался довольный Слай.
В руках он крепко держал детёныша месмерита. Следом выбрался Харо, неся второго.
— Прокусил мне палец, представляете? — гордо сообщил Семидесятый, подняв щенка за холку. — Смергова личинка!
Белёсые глаза сердито уставились на своего мучителя. Плоская морда с большим носом-кнопкой скалилась острыми, как иглы, зубами. Из разинутой пасти стекала на землю тягучая слюна. Острые уши прижались к короткой шее, мясистый хвост яростно молотил воздух.
— Не мучай животину! — Харо толкнул друга плечом.
— Вы серьёзно собрались тащить их с собой? — опешила Твин.
— А что тут такого? Сойдёт за добычу. Всё равно сдохнут ведь без мамки, а так, может, и пригодятся для чего.
— Интересно, что скажет Седой? — Керс представил очумелые глаза старика при виде живых детёнышей самой опасной твари окрестностей.
Слай осмотрел щенка, размышляя над ответом:
— Думаю, скажет что-то вроде: «Отличная работа, мальцы! Прикажу, чтобы выдали вам по двойной порции на ужин».
— У вас совсем мозги усохли от этих ваших поганок?! — орал Седой, обхватив голову руками. — Что мне, по-вашему, с ними делать?
Вместо того, чтобы избавиться от провонявшей одежды, смыть грязь и набить пустые животы горячей похлёбкой, они опозоренно стояли посреди каморки помощника мастера и выслушивали очередную гневную тираду.
— Вот этих троих, — Седой по очереди ткнул кривым пальцем, — ещё понять можно. У них ветер в голове. Но ты, Керс… Да от тебя разит этим твоим синим пойлом за версту! Коли мозг совсем пропил, хоть бы костным пораскинул. Вот скажи, на кой они мне всрались?