Шрифт:
Глава 1
Станция Последний Приют.
После катастрофы на Земле, жизнь там стала невозможной. Выживших людей в срочном порядке эвакуировали на недостроенную лунную станцию и вот мы уже больше двух лет выживаем здесь.
Большинство выживших людей находились на складе криозаморозки, поскольку мы не могли обеспечить их жильем, едой и всем необходимым. По мере решения проблем людей размораживали.
Полноценной жизнью наше существование можно назвать с огромным трудом. Ежедневный тяжкий труд, борьба за ресурсы
Чтобы исключить уничтожение единственного оплота человечества были введены жесткие меры, призванные максимально занять людей полезной для выживания деятельностью.
В связи с этим было принято распоряжения совета:
№1. Все лица, достигшие 14 лет назначаются на обязательные работы.
№2. Всем лицам, достигшим 18 лет назначается дополнительная отработка в гидропонике.
№3. Рацион назначается согласно количеству выполненной работы.
№4. Лица, моложе 14 лет обеспечиваются стандартным рационом с необходимым витаминным комплексом.
№5. Всем лицам от 14 лет пройти обязательное обучение.
№6. За разжигание межнациональной розни, конфликтов штраф -10 рационов и назначение дополнительных работ
№7. Все фертильные женщины, достигшие 18 лет обязаны пройти медосмотр.
№8. Все жители, без исключения, обязаны записаться и пройти беседу с психиатром и психологом, а также проходить ежегодные профилактические беседы.
№9. Лица, имеющие специфические необходимые навыки, будут поощряться дополнительными рационами.
Так и живем. Шаг вправо, шаг влево – лишение рациона. Но я не ропщу. Ведь я сам помогал составлять это распоряжение. И оно действительно необходимо для нашего выживания. Только, пожалуй, пора вносить некоторые поправки, а может и вовсе пересмотреть его. Чем я сейчас и собирался заняться, направляясь в зал заседаний, где в данный момент собрались все руководители подразделений для отчета за последнее полугодие.
В оборудованное для совета помещение я зашел, как всегда, в числе последних. И нет, я не опаздываю. Просто меня постоянно задерживают какие-то неотложные дела. Быть руководителем научной группы не так-то просто.
– Итак, с радостью могу вам сообщить, что вчера был разморожен последний пациент! – подвела итог своей работы доктор Петрова, как раз в тот момент, когда я занял свое место.
– И, хотя перенаселение на станции нам пока не грозит, но все же я думаю стоит задуматься о возвращении на Землю. Возможно, удастся сделать безопасные резервации для людей, а возможно за два года там что-то изменилось.
– Я что-то важное пропустил? – шепотом спросил я у своего друга и напарника по совместительству.
– Да нет, в общем ты все знаешь. Люди разморожены, гидропоники дают урожай, все помещения станции расконсервированы, и все в том же духе. – так же шепотом ответил мне он.
Ульяна Михайловна, тем временем, села на свое место, а я задумался над ее словами.
– О возвращении на Землю не может быть речи. – озвучил мои мысли глава собрания.
– Города, вся инфраструктура разрушены, воздух и почва заражены. Но вы правы, здесь у нас нет возможности развития и, если мы останемся, то постепенно угаснем, как цивилизация.
– Но что-то же нужно делать, пока у нас есть хоть какие-то ресурсы? – настаивала женщина. – Вы можете что-то предложить?
Признаться, и мне было интересно, что он может предложить.
– Не я. – Виктор Юдинович указал рукой на сидящего рядом с ним мужчину. – Если все закончили с докладами, то, пожалуй, перейдем к самой главной на сегодня повестке дня. Доктор Екумура, прошу вас!
Из-за стола поднялся невысокий, сухонький старичок. Его лицо покрывала густая сетка морщин, а на голове почти не было волос. Японцы – самая малочисленная часть населения станции, не считая норвежцев, но одна из самых продуктивных. Всегда любил работать с ними, хотя всегда несколько раздражало их высокомерие.
– Тридцать два года назад нами была обнаружена планета, практически идентичная нашей в самом расцвете сил. – с сильным акцентом начал свой доклад он.
– Она идеально подходит для человека по всем параметрам. Даже гравитация практически неотличима.
– Откуда такие данные? – нетерпеливо перебил я его. – Удаленным данным, даже самого современного оборудования, полностью мы доверять не можем. Есть множество факторов, которые удаленно не подтвердить! Могут быть токсины в атмосфере, в воде, почве, может что-то из флоры и фауны быть настолько опасным, что практического смысла в этой плене не будет! Да еще миллион разны причин. Не мне вам рассказывать об этом.
– А, мы и не доверяли. – качнул он своей редкой, козлиной бородкой.
– Мы отправили туда беспилотный модуль Кэзухико. Это было еще до катастрофы на Земле. Он много лет изучал планету и отправляет данные нам и по сей день. Именно благодаря ему мы знаем, что эта планета идеально подходит нам. Дроны, доставленные на этом модуле, разлетелись по всей планете и так же передают данные о ней нам. На планете, конечно есть опасная фауна и флора, ничего такого с чем мы бы не могли справиться!
– И что вы предлагаете? – вновь не удержался я, понимая, что своей нервозностью скорее всего добьюсь только внеочередного посещения психолога, но мне претила сама мысль распространения ложной надежды. – Переселиться туда? Не получится! У нас еще нет таких технологий, которые позволили бы нам выбраться за пределы Солнечной системы. Да и вряд ли уже когда-нибудь будут. Мы не…
– На самом деле есть! – не дал мне договорить доктор Екумура, внимательно разглядывая меня. – На орбите Земли уже более двух лет силами нескольких государств строится космический корабль Джиро. На самом деле их там два. Но второй совсем еще далек от завершения работ. Эти корабли как раз-таки предназначен для межзвездного полета… По нашим подсчетам, Джиро будет готов в следующем году. На счет второго не могу сказать точно. Там присутствует нехватка ресурсов и мы все силы и средства кинули на Джиро.