Предтечи
Шрифт:
Страшно было до безумия, но другого шанса проверить мою теорию у меня не было. Битва почти стихла. Райрёки потеряно покачивали головами. Было видно, что им осталось совсем недолго. Тварь выглядела немного лучше, хоть и истекала кровью. Она забилась под огромный валун и зализывала раны. Даже издалека было видно, как быстро они затягиваются. Так что если моя теория не подтвердится, то нам всем придется худо. Надо действовать сейчас, пока она еще слаба и не восстановилась полностью.
Наверное, мой поступок действительно был безумным, потому что даже тварь не
Когда удивление прошло, тварь поднялась и двинулась в мою сторону.
– Марк, беги! Беги идиот! – кричал кто-то за спиной.
Я попятился, запнулся об камень и с размаху грохнулся на землю.
– Прости, мама, я не вернусь. – прошептал я, прощаясь с родными. – Моника, София...
Но договорить я не смог. Огромная туша твари, падая выбила из меня весь дух.
Дышать было трудно. Почти невозможно. С каждым выдохом на грудь все сильнее наваливалась дохлая тварь. Все-таки работает! На них действует их же яд. Я до безумия был счастлив, что из ран твари больше не сочилась кровь, иначе мне бы непоздоровилось.
Я спокойно ждал, когда мои друзья меня достанут из-под этой вонючей твари, стараясь дышать через раз и оставаться в сознании. Но они почему-то не спешили. Внезапное озарение заставило сердце биться быстрее. А что если она взорвется? Они не успеют меня достать отсюда и их всех зальет ядовитой кровью!
– Марк? Марк? Ты слышишь нас? Подай знак? – голос звучал глухо, и я не мог понять кто со мной говорит. – Марк, не двигайся, мы тебя вытащим! Только не дергайся!
– Нет! – прохрипел я как можно громче. – Уходите! Она взорвется.
– Я слышу его! – заорал кто-то сверху. – Он здесь, с этой стороны. Только я не слышу, что он говорит.
Туша шевельнулась, но потом снова замерла. Или мне это показалось? Тошнота, шум в ушах и головокружение говорит о гипоксии. Я с трудом боролся с сонливостью. Нельзя спать! Нельзя спать...нельзя...спать...
– Опоздали? Ну? Чего молчите? Живой он или...? – голос Михаила раздражал.
– Не дождешься! – промычал я.
Я, конечно, хотел ответить нормально и даже как-нибудь бодренько, но вот мой организм отказался это делать. Голосовые связки предательски хрипели и совершенно не собирались слушаться. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось.
Кажется, я на мгновение отключился, а пришел в себя, когда меня очень сильно тряхнули.
– Да встаю, встаю! – отмахнулся я, стараясь разлепить глаза. – Чего пристали? Уже и без сознания поваляться нельзя.
– Марк, как голова? Шумит? – тут же обеспокоенно спросил Алан.
– Шумит.
– улыбнулся я.
– Кружится?
– Кружится.
– А чего тогда улыбаешься? – не понимал он.
– Живой!
– А-а, ну да. Но ты, это...не рискуй так больше,
– Ладно!
Ребята толпой окружили меня и улыбались. Похоже не я один тут радуюсь, что живой.
– И на что ты надеялся, когда полез к этой…твари? – ворчал Арр-рак.
– На русский авось, конечно! На что же еще? – улыбался я во все тридцать два зуба, хоть и нелегко мне далась эта шутка на смешанном аморакхало-русском языке.
– На что? – не понял он.
– Эх, не дорос ты еще, чтобы понимать русский авось.
– Ты мне расскажешь?
– Когда-нибудь, возможно, ты сам поймешь!
– Нам нужно идти. – тихо сказал он. – Если ты не сможешь, мы снова тебя понесем.
– Что значит снова? – я приподнялся на локтях и начал осматриваться.
Лес вокруг был незнакомым. Очень редкие деревья почти не отливали фиолетовым. Даже непривычно. Зато трава была густой и сочно зеленого цвета. Но самое главное – никаких следов побоища.
– Нужно было уходить. Ты не приходил в себя. Твоя команда решила нести тебя. Они проявили... «русскую макалку»? – коверкая русские слова пытался сказать аморакхал
– Чего?
– Это он о русской смекалке. – смеялся Михаил. – Из пары сломанных веток и пары курток мы сделали носилки. Арр-рак был поражен.
– А, понятно! – улыбнулся я. – Ну, что Арр-рак, сегодня у тебя день посвящения в самые важные русские тайны! Считай побратимом стал! Даже Рр-кхасса не знает этого!
Имя друга соскочило с языка легко и непринужденно, словно он все еще был с нами. Улыбка слетела с лица, и я задумался. А жив ли еще он? Мы с одной-то тварью не смогли справиться, а там их целая стая была.
– Рр-кхасса правда этого не знает? – спросил Арр-рак.
– Правда. – серьезно ответил я и обратился к команде. – Так народ, хватит рассиживаться. Нужно сваливать с этой недружелюбной планеты, а для этого нам нужно в конце концов добраться до этого гребаного центра управления полетами.
– Сам-то сможешь идти? – спросил Михаил.
– А-то мы уже сдохли все тебя тащить.
– Думаю, что смогу. Не обещаю быстро, но лучше медленно идти, чем сидеть на месте и ждать, когда тебя кто-нибудь сожрет.
С этими словами я поднялся и прислушался к ощущениям. Все было сравнительно неплохо, если учитывать, что меня буквально достали из-под огромной туши вонючего чудовища, которая, кстати, могла еще и взорваться.
– Как вы достали меня? – спросил я, когда группа было уже на ходу.
– Честно говоря, мы не собирались. – признался Михаил. – Боялись, что туша взорвется. Отсиделись несколько минут в кустах – не взрывается. Мы в нее камни кидать – не взрывается. Тогда и поняли, что самоуничтожение отключилось. Может из-за оторванного хвоста, может райрёки подрали его сильно...
– Хвост! Где хвост? – вспомнил я о ценном трофее. – Вы что, там его бросили?
– Обижаешь, Марк Алексеевич. Как же мы такую славную вещичку-то бросим. Ее Арр-рак сцапал сразу же.
– Арр-рак? Ну пусть у него будет. Им нужнее. Нам бы лишь бы выбраться отсюда.