Предводитель мух

Ивана Ивановича Краснобаева я знаю с того самого времени, когда он никаким Иваном Ивановичем и не был, а был просто Ванькой со второго подъезда. Мы жили с ним в одном доме, когда еще были мальчишками, играли в футбол, лазали по деревьям и ходили в школу.

Не могу сказать, что он был моим лучшим другом. Скорее просто приятелем. Да и возрастом он был старше меня на целых три года, а для мальчишек это солидная разница. Но все же он был отличным пацаном и нас, тех, кто младше, никогда не обижал.

Подружились мы с ним

позднее, когда уже стали взрослыми людьми. Я несколько раз менял местожительства, учился, работал, потом стал писателем и целые дни напролет проводил за письменным столом и понятия не имел, кем стали мои прежние дворовые друзья.

И вот однажды судьба случайно привела меня в мой старенький дом. И вдруг смотрю через милый моему сердцу двор идет мой лучший друг Сережка Павлов, которого я не видел лет пятнадцать.

Увидели мы друг друга, обрадовались и крепко обнялись.

– Как ты здесь оказался? – спрашиваю я его.

– Так меня Иван Иванович позвал, – отвечает он мне. – А ты разве не к нему идешь?

– Что за Иван Иванович? – удивился я.

– Так Краснобаев. Он же в отпуске. Ты разве не знаешь? Пошли тогда быстрее к нему!

Стали мы подниматься на пятый этаж, где жили родители Краснобаева, и по пути мне Сережка рассказал, что оказывается Ванька Краснобаев теперь вовсе не Ванька, а Иван Иванович, и что он стал самым настоящим летчиком, да не простым, а военным, и что по званию он капитан, и что он как раз приехал в отпуск, а в отпуск он приезжает крайне редко, и позвал всех своих друзей на дружескую встречу.

Я слушал и удивлялся. Тут мы пришли к нужной квартире и позвонили. Дверь открылась, и Иван Иванович Краснобаев встретил нас собственной персоной. Красивый, высокий, добродушный и в военной форме.

Я был рад втройне, потому что увидел всех своих прежних друзей, и Сашку с тринадцатой квартиры, и Алика с Игорем и даже Дато Магаладзе был здесь. Они мне тоже сильно обрадовались. Это была великолепная встреча. Но самое интересное случилось под вечер, когда ребята вдруг все наперебой стали просить его рассказать о своей службе и о тех интересных событиях, что происходили с ним во время службы.

– Мы тут сидим на одном месте! – вопили они. – И ничего интересного не видим, кроме телевизора. А ты весь мир облетал, чего только не видел, чего только не испытал. Окажи милость, расскажи нам о своих приключениях!

– В прошлый раз он нам такие истории рассказывал, что просто закачаешься, – прошептал мне на ухо Сережка.

Любопытство меня разобрало, и я тоже стал умолять Ивана Ивановича поведать нам о своей жизни. К тому же я о нем вообще ничего не знал.

– Вообще-то я не люблю о себе рассказывать, – сказал капитан Краснобаев и покраснел. Я сразу понял, что он очень скромный человек. – Но в виде исключения и только вам моим друзьям я кое-что могу рассказать.

Уселись мы потеснее, налили себе крепкого чая в чашки, подложили варенья и стали слушать. А капитан Краснобаев стал рассказывать. И уже через пять минут такая тишина установилась в комнате, что даже ложки в чашках и те не смели звякнуть, так всех захватил рассказ капитана. Когда он кончил один рассказ, мы поклялись, что не двинемся с места, если он не расскажет нам еще что-нибудь.

Пришлось ему подчиниться. Разошлись мы глубокой ночью.

На следующий вечер

ноги сами понесли меня к Ивану Ивановичу. А тот нисколько не удивился моему приходу. И даже не удивился, когда я попросил его рассказать еще что-нибудь вроде вчерашнего.

Так до конца отпуска я не отходил от Ивана Ивановича ни на шаг в надежде услышать очередную потрясающую историю.

Когда же он уехал, мы стали с ним переписываться. Вот так и завязалась наша крепкая дружба. Каждый раз, когда приезжает он в отпуск, мы с ним не расстаемся. И каждый раз он привозит с собой несколько удивительных историй.

И вот однажды я не выдержал:

– Слушай, Иван Иванович, – говорю, – разреши мне книгу про тебя написать?

Смутился Иван Иванович, покраснел и тихо так говорит:

– Если ты считаешь нужным, то давай. Запретить тебе я тоже не имею права.

Так я начал писать истории про капитана Краснобаева. И вот перед вами книжка про приключения, которые произошли с ним в самом начале его службы.

Эта история произошла с капитаном Краснобаевым, когда он еще и капитаном не был, а только младшим лейтенантом. Он тогда даже не сразу начал летать на самолете МИГ-29. И усов у него тоже не было, и выглядел он очень молодо. Он тогда только-только окончил Армавирское военно-летное училище, получил документы, а вместе с ними и направление на одну из лучших российских военно-воздушных баз.

– Не подведи нас, Краснобаев, – сказал ему на торжественном вручении диплома начальник училища Полетаев Икар Нестерович. – Держи нашу марку на самом высоком уровне. Мы всегда гордились своими выпускниками. Так что, не подведи.

Сказал он эти слова и крепко пожал своему любимому ученику руку. А глаза у него сразу стали мокрые, потому что жаль ему было расставаться с Иваном Ивановичем.

– Есть не подводить! – Краснобаев покраснел до кончиков ушей, и с волнением начал трясти руку своего любимого учителя. От серьезности и торжественности минуты, он как и его учитель тоже почувствовал, что в глазах у него защипало.

Тут оркестр начал играть туш, все закричали: «Ура!!!», и никто ничего не заметил.

А на следующий день Иван Иванович уже в новенькой парадной форме, с сияющим как олимпийский рубль лицом, пошел на вокзал и взял билет на поезд до города, рядом с которым находилось место его будущей службы.

Был конец июня, и поезда были все переполнены, потому что настала самая пора отпусков, и желающих покинуть место жительства и куда-нибудь поехать, было великое множество. Поэтому Краснобаев оказался в самом последнем плацкартном вагоне, переполненном пассажирами, душном и шумном. Но это его нисколько не огорчило. Он еще не достиг того возраста, когда люди думают прежде всего об удобствах и покое. Напротив, вся кровь в Краснобаеве бурлила, как щи в большой кастрюле в праздничный день, ему хотелось действовать, летать, выполнять опаснейшие боевые задания, совершать великие подвиги во славу отечества. Вот почему люди не только не раздражали Ивана Ивановича, наоборот, он смотрел на них на всех с отеческой любовью. Ведь это именно их мирную жизнь и спокойный сон, будет он охранять, находясь на боевом дежурстве в пилотском кресле самолета.