Предводитель мух
Шрифт:
В общем, как говорят по телевизору, ситуация миновала свою критическую стадию.
И опять Иван Иванович не стал ждать, когда его все хвалить начнут или награждать. Поправил фуражку, почистил ладони одна о другую, и пошел новый район осматривать.
Так что, когда люди в себя пришли, да вспомнили про его подвиг, и стали искать героя, его уже нигде не было. В суматохе никто даже его лица не запомнил. Он же все время наверху висел, кто же его лицо разглядит в таком положении? Помнили только, что он в форму военную одет, в летную.
А Краснобаев уже далеко был и думать не думал о том, чтобы себя на показ журналистам выставлять. Скромный он человек – Иван Иванович.
А в половине двенадцатого с Краснобаевым произошел еще один случай. И связан он был опять с Кирпичом.
Степка Кирпич, после того, как ему не удалось упереть чемодан Краснобаева, сильно удивился. Такого с ним никогда не случалось. А потом, когда удивление прошло, на смену ему пришли ярость и желание отомстить. И пошел на поиски тех, кого бы он мог безнаказанно обидеть.
Но в городе Кирпича знали все, и все его очень боялись, и поэтому когда он шел по улице, то улица мгновенно пустела. Разбегались все – старые и молодые, мужчины и женщины, дети и даже собаки с кошками, не говоря уже о птицах.
Так и слонялся Кирпич по улицам в поисках кого-нибудь, кого можно отдубасить, и не находил. И чем дольше ходил он и не мог найти, тем злее становился.
И тут к своей великой радости увидел он одинокого старика, который брел из аптеки и держал в дрожащих руках пачку лекарств, которую только что купил. Он собрался достать таблетку, как вдруг удар Степкиной ноги, выбил пачку из его рук, и она улетела на несколько метров в сторону, и таблетки из нее рассыпались по всей улице. Несчастный старик кинулся собирать их, но Кирпич поставил ему подножку и громко захохотал.
– Куда лезешь, старикашка? – злорадно спросил он. – Не видишь что ли, я иду?
– Позвольте, но там мое лекарство, мне надо срочно принять его! – жалобно запричитал старик, ползая по булыжной мостовой, на которую упал.
– А зачем тебе лекарство? Ты же и так разваливаешься на части. Тебе уже ничего не поможет. А ну давай катись отсюда, и чтобы я тебя никогда не видел.
Он взял старика за шиворот, поднял и хотел дать ему пинка, но тут из-за угла вышел Иван Иванович.
Краснобаев никогда никому не позволял обижать слабых и беззащитных. У него было сильно развито чувство справедливости. Поэтому, когда он увидел, что творит Кирпич, то сильно возмутился.
– Отставить! – крикнул он.
И тут случилось такое, что очень сильно изумило тех горожан, кто украдкой выглядывал из окон и видел, что происходит.
Увидев Краснобаева, Кирпич вдруг присел от страха, съежился, позеленел и стал похож на дряблый высохший огурец. Он тут же отпустил старика и униженно забормотал:
– Да, да, сию минуту, конечно. – И даже стал стряхивать с одежды пострадавшего пыль.
– Мое
Краснобаев строго посмотрел на Кирпича, тот съежился еще больше, нагнулся и стал подбирать с земли таблетки.
– Счас, счас! – торопливо бормотал он. – Все сделаю. Только не трогайте, господин военный летчик!
Затем Краснобаев велел Кирпичу проводить старика до дома, а самому после этого идти в милицию и просить справедливого наказания. А сам поспешил к комендатуре, потому что уже должен был прибыть с базы дежурный Газик.
И как ни странно, Кирпич отвел старика домой, а потом бегом отправился в милицию, где признался во всех своих преступлениях. Вот какая сила воли и духа была у Ивана Ивановича!
Глава четвертая
ПРИБЫТИЕ НА БАЗУ
А Краснобаев отправился тем временем в военную комендатуру, дождался машины, и в час тридцать уже был на территории военно-воздушной базы под номером… а вот номера я назвать не могу, потому что сам не знаю. Это военная тайна. Секрет.
Командовал этой базой прославленный в прошлом летчик, а ныне генерал Василий Митрофанович Бочкин. Личность в военной авиации очень известная. Можно даже сказать легендарная.
Именно перед ним и предстал наш герой с бьющимся от волнения сердцем.
– Так, – проворчал в усы генерал Бочкин, глядя в его документы. – Краснобаев Иван Иванович.
Отличник боевой и политической подготовки. Что отличник, так это хорошо. У меня двоечников никогда не было. Я и сам всегда хорошо учился, даже в детском саду, и от других требую того же. Куда же мне тебя, милок, направить? Самолетов ведь у меня для тебя свободных нет. Все заняты.
– Как заняты! – воскликнул Иван Иванович. – Товарищ генерал, на чем же я летать буду?
– На чем, на чем? Полетай пока на АНе-2.
– На кукурузнике? – ахнул Краснобаев.
– На нем самом. У нашей базы подсобное хозяйство есть, свиноферма, птичник и даже поле.
Ты на тракторе работать умеешь?
– Никогда не пробовал, – признался Краснобаев.
– Придется научиться. Это нам сейчас важнее, чем самолеты.
– А при чем тут АН-2?
– Забыл, у нас не только свое поле, есть. У нас еще и подшефный совхоз есть. Вот его поля и будешь опрыскиваться удобрениями и ядохимикатами.
Последнее, чтобы обезвредить вредителей сельского хозяйства.
– Товарищ генерал! – взмолился Краснобаев.
– Отставить, товарищ генерал! – Бочкин не выносил, когда его не слушались с первого слова. – Иди, Краснобаев, устройся для начала в общежитии, отдохни с дороги, а уж потом принимай машину у прапорщика Окуркина. Я ему уже позвонил. Завтра с утра он тебя будет ждать на летном поле.
Опять отсрочка.
– Почему завтра? – удивился Краснобаев. – А разве сегодня уже нельзя? Прямо сейчас? Я готов.
– Сейчас нельзя. Прием техники личным составом у нас до обеда. Понятно?