Предъява
Шрифт:
– Попался, пте-е-енчик! – кровожадно промурлыкал Глухарев, наподдал согнувшемуся Батракову коленом в подбородок, рубанул ребром ладони по шее и начал безжалостно избивать ногами потерявшего сознание Агрегата. Как обычно в таких случаях, садист вошел в раж и даже не заметил возвращения Полянского с объемистой бутылью под мышкой.
– Эй, Вадик, хорош! – крикнул экс-омоновец. – Надо допросить сукина сына! Тормози, тебе говорят!!!
Тяжело дыша, Глухарев остановился, взял со стола графин с водой и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка.
– Ты опять перестарался! – проверив у неподвижного тела пульс, раздраженно сказал Эдуард. – Клиент-то подох!
– Не велика беда! – парировал Вадим. – На хрена он, собственно, сдался? Живой
– Ну... узнать последние московские новости, выяснить, как Петька здесь очутился. – Голос Полянского звучал не очень уверенно.
– Чепуха! – пренебрежительно фыркнул Глухарев. – Новости мы без него знаем. Только сегодня приехали! А как очутился... Гм! Да наверняка скрывался в глуши. Подобно нам самим!!!
– Но почему именно в Козловке?
– Стечение обстоятельств. Бывает, – философски пожал плечами Вадим.
– Действительно, мир тесен! – согласился с приятелем Эдуард и вдруг спохватился: – Елки-моталки!!! Гребаный урка убил шефа!!!
– И прекрасно! – гадко осклабился Глухарев. – Избавил нас от лишних хлопот! Сугробова бы все равно пришлось мочить. Иначе со временем он заколбасил бы и тебя и меня. Покойный страсть не любил делиться!!! Разве нет?!
– Конечно! – убежденно кивнул экс-омоновец. – Правда, я рассчитывал, что Владимирыч нам еще пригодится. Хитрющий был мужик!!! Ну да ладно. Пес с ним! А теперь давай подумаем – где лучше спрятать падаль?!
– Тут вроде река неподалеку, – поморщив лоб, вспомнил Вадим.
– Великолепно! – обрадовался Полянский. – Вот там и утопим жмуриков!
Ночь выдалась темная, промозглая, сырая. Луну заволокли набрякшие влагой тучи. С неба сочился мелкий нудный дождик. Речка Вонючка неторопливо катила свои отравленные воды с запада на восток. Сопя от напряжения, Вадим с Эдуардом выгружали на берег упакованные в брезент трупы. По лбам подельников струился едкий пот. Любое движение отзывалось в натруженных мышцах тупой ломотой... Невзирая на близкое расстояние, добираться сюда пришлось не менее часа. Причиной стали отвратительные местные дороги. Вернее – фактическое отсутствие таковых. Одну-единственную, кривую, раскисшую от грязи, тропку вдоль околицы причислять к разряду «дорог», пожалуй, не стоило. Машина застревала на ней с завидным постоянством. Каждый раз Полянский с Глухаревым выбирались наружу, виртуозно матерясь, выталкивали «девятку» из трясины, проезжали метров двадцать-тридцать и снова буксовали. В результате оба перемазались в глине с головы до пят, насквозь промокли, продрогли и устали как собаки...
– Тяжелые, сволочи! Ишь отожрались! – когда выгрузка мертвецов завершилась, выдохнул Эдуард, плюхнулся задом на сверток с останками Сугробова, вынул из пачки сигарету, прикурил и внезапно подавился дымом. – Крх-х-х! – прохрипел экс-омоновец, тыча пальцем в пустоту: – Кр-кр-кх-х-х!!!
Почудилось Полянскому, будто из недр Вонючки вынырнул обгорелый Осьмухин и, скалясь в жуткой, безгубой улыбке, приглашающе помахал черной рукой.
– Идем!!! – услышал убийца страшный, свистящий шепот. – Идем со мной в ад!!! Тебя там давно дожидаются!!!
Рука убиенного наркомана начала стремительно вытягиваться, в несколько мгновений достигла Эдуарда и крепко ухватила его за отворот куртки. Экс-омоновец затрясся словно в лихорадке.
– Ты чего? – удивленно спросил Вадим.
Наваждение тут же исчезло.
– Н-нич-чего! – заикаясь, пробормотал Полянский. – П-п-про-сто н-не н-нравится м-мне т-тут!!
– Тогда не рассиживайся, – резонно заметил Глухарев. – По-быстрому бросаем в воду наших «друзей», возвращаемся обратно, чистимся, моемся, согреваемся самогоном да на боковую! Денек выдался не из легких!!!
– Верно! – подтвердил уже опомнившийся Эдуард. – Начнем с дражайшего шефа. Бери ты за голову, я – за ноги...
4
«Сволочь, она и в Африке сволочь!!!»
6 апреля 2001 года. Ближнее Подмосковье. Особняк Гаврилова. 16 часов 45 минут
– Молодец, Булкин! Недаром хавает наши подачки! – удовлетворенно прошептал Гаврош, рассматривая листок бумаги, на котором записал полученную от продажного полковника юстиции информацию: дача Сугробова (пять километров от Кольцевой дороги), недостроенный коттедж Полянского (пятнадцать километров от Москвы), квартира двоюродного брата Глухарева в Красноярске и, наконец, известный читателю дом покойных родителей Сугробова в деревне Козловка. (Игорь Владимирович напрасно воображал, будто о существовании «родового гнезда» все забыли. В центральном аппарате МВД имелось на него исчерпывающее досье.) «Интересно, как мусор вычислил квартиру в Красноярске? – подумал Николай Викторович. – Глухарев-то вроде в органах не служил! Или сучонок попал в оперативную разработку в связи с крахом банка „Либидо“?! А впрочем, черт с ним!!! Не важно!!! Кроме того, у Булкина воистину огромные возможности!!! Ведь и о проклятом офицерике он по идее не должен был знать. Однако сведения предоставил! Причем достоверные!!! Ладно, ближе к теме. Остается уточнить, где конкретно искать паршивых крыс, и все! Приплыли! Прищучить их там не составит особого труда!!!»
Сверившись с записной книжкой, Гаврилов набрал мобильный номер Никонова. Спецназовец взял трубку после третьего звонка, не перебивая, выслушал многословного Хранителя и без колебаний указал на Козловку.
– Идеальная берлога, – пояснил он. – Красноярск слишком далеко, два других места – слишком близко. Они прячутся именно в этой деревушке. Уверен на двести процентов!
– Спасибо, Андрей! – с хорошо разыгранной сердечностью поблагодарил Гаврош и продолжил задушевно: – Свою часть работы ты выполнил на «отлично»! Дальше мы разберемся самостоятельно. Константин попросил меня передать тебе оставшиеся сто тысяч баксов. Ты дома сейчас? Напомни, пожалуйста, адрес!.. Ага, понятно! Никуда не отлучайся. В течение полутора часов подъедут мои люди с деньгами... Не пристрели ребят по ошибке!.. Шучу, шучу!!! Ну, счастливо! Не поминай лихом!!!
Закончив разговор, Гаврилов ощерился в мерзопакостнейшей улыбке.
– Жди, гаденыш! Жди обещанные лавэ! – с дьявольской злобой прохрипел он. – Я те, падла, приготовил сюрпризец!!! Клевый такой, хе-хе! Окончательный расчет!!!
Дело в том, что Гаврош (втайне от Горыныча) заранее спланировал и подготовил убийство Никонова. По замыслу Хранителя, Андрея должны были убрать, едва минует в нем необходимость. На роль киллеров Николай Викторович выбрал двух знакомых по зоне, матерых торпед [35] со стажем Виталия Ситникова (по прозвищу Сито) и Валентина Шептицкого (погоняло Ксендз). Вышеозначенные субъекты (первый – тридцати пяти, второй – тридцати семи лет от роду) четыре дня назад вернулись из мест заключения и сразу явились к Гаврилову по поводу трудоустройства. Тогда Гаврош предложил им немного обождать, а вчера поздно вечером пригласил к себе в особняк и прямиком сказал:
35
Торпеда (жарг.) – исполнитель приговоров криминальных авторитетов.
– Завтра, на крайняк послезавтра завалите одного хмыря болотного. Будьте осторожны, он очень опасен, но вы, полагаю, справитесь! Благо опыта предостаточно!!! Поживите пока у меня. Только никому из нашей братвы на глаза не попадайтесь! Дельце довольно щекотливое, требует строжайшей конспирации. Оплата – пятнадцать тысяч зеленых каждому. Подходят условия?!
Торпеды закивали в знак согласия.
– Детали обсудим непосредственно перед исполнением, – подытожил Хранитель. – А теперь идите спать. Набирайтесь сил!