Предъява

Деревянко Илья Валерьевич

Козловка представляла собой беспорядочное скопление одноэтажных домишек, притулившихся правым боком к густому хвойному лесу. С левой стороны в непосредственной близости от деревни протекала речка Вонючка. Вообще-то раньше она именовалась Серебрянкой и была излюбленным местом отдыха аборигенов, но... года четыре назад какие-то шустрые иностранные инвесторы построили выше по течению крупное предприятие по переработке молока. Обязательные у них на родине очистные сооружения зарубежные коммерсанты сочли для России глупым дорогостоящим излишеством и, не мудрствуя лукаво, сливали вредоносные отходы прямиком в реку. [32]

В результате в Серебрянке погибла не только рыба, но даже водоросли, а сама речка получила новое, устойчивое (хотя и неофициальное) название – Вонючка...

32

К сожалению, это весьма частое явление. Подробный, наглядный пример не так давно приводился в авторской программе Александра Крутова «Русский Дом», выходящей в эфир на телеканале «Московия».

– Прибыли! – сказал Игорь Владимирович, лихо затормозив у приземистой, кособокой избушки на окраине Козловки. – Наше родовое гнездо! – с некоторым пафосом добавил он.

На дверях «родового гнезда» висел огромный ржавый замок. На прохудившейся крыше расселись вороны. Окна были заколочены полусгнившими досками. Приусадебный участок покрывали буйные заросли засохшей сорной травы. От забора остались жалкие трухлявые фрагменты.

– А хоромы-то не царские! – разочарованно протянул Глухарев.

– Не нравится – не живи, – обиженно покосился на него Сугробов. – Можешь проваливать обратно в Москву! В лапы к Горынычу!!!

– Правильно! В нашем положении не стоит привередничать! – активно поддержал шефа Полянский.

– Да я... ничего... пошутил просто! – стушевался Вадим.

– Тогда помалкивай в тряпочку! – назидательно молвил бывший начальник ОВД и приглашающе махнул рукой: – Милости прошу, господа! Располагайтесь, отдыхайте! Наслаждайтесь покоем, свежим воздухом! Здесь мы в полной безопасности!!!

Все трое вылезли из машины, забрали из багажника свертки с оружием, мешки с деньгами, прозрачную полиэтиленовую сумку с продуктами и гуськом двинулись к дому. Ни один из подельников не заметил, что с соседнего участка за ними пристально наблюдают ненавидящие глаза беглого Агрегата, по невероятному стечению обстоятельств скрывающегося у родственников в той же деревне...

* * *

– Как считаешь, они вернутся? – с потаенной надеждой обратился к Никонову Ярошевич. Спецназовец отрицательно покачал головой. – Но почему?!!

– А ты осмотрись, – обвел рукой разгромленную комнату Андрей. – Обитатели драпали в величайшей спешке, квартиру вверх дном перевернули, золотой портсигар посеяли... Сто процентов из ста, они пронюхали о разоблачении и с минуты на минуту ожидали визита твоих людей. Потому так торопились...

– Кто же на сей раз заложил?!! – заскрежетал зубами Горыныч. – Кто-о-о-о?!! – Голос Константина Павловича трансформировался в протяжный волчий вой. Лицо налилось темной, дурной кровью, губы посинели, глаза выпучились. Казалось, пахана вот-вот хватит инсульт.

– Расслабься, – посоветовал Никонов. – Никто никого не закладывал. Подоплека случившегося совершенно иная.

– ???

– Очень просто. Насколько я уже понял, Сугробов – профессионал. Причем высокого полета! Он вычислил нас самостоятельно.

– Ты уверен?! – с трудом переведя дыхание, выдавил Ярошевич.

– Абсолютно! Бывшего начальника ОВД несомненно насторожило чрезмерно

затянувшееся молчание Феди-стукача. Ведь, по словам покойного Карасева, тот ежедневно выходил на связь с хозяином и вдруг заглох. Подозрительно! Не правда ли? Плюс логическое мышление, профессиональная интуиция... Усекаешь?!

Подумав с полминуты, Горыныч утвердительно кивнул. Лицо его стало постепенно приобретать нормальный цвет. Между тем Андрей взял со стола давешний портсигар и принялся с интересом разглядывать.

– И.В.С., – вслух прочел он вытесненную на обратной стороне монограмму. – Вероятно – Игорь Владимирович Сугробов... Гм, занятная штуковина, дорогостоящая, – отщелкнув крышку, Никонов проверил содержимое. С десяток сигарет. Ничего более. – Но бесполезная, – заключил майор, небрежно швырнув золотую коробочку на диван.

– Погодь, погодь! Ты зачем рыжевьем [33] разбрасываешься?! – забеспокоился пахан. – Вещица-то классная!!!

– Она не просто бесполезная, но и в определенном смысле опасная, – терпеливо пояснил спецназовец. – Представь себе такой вариант развития событий: Сугробов обнаруживает потерю, бесится от жадности, догадывается, при каких обстоятельствах он мог обронить портсигар, и, исходя из собственной жлобной сущности, решает – кто-то из ваших (скорее всего главарь) обязательно прикарманит ценное барахлишко. Тогда экс-полковник, используя сохранившиеся связи, науськивает на тебя ментов. Ограбили, мол, или обокрали. При первом же тщательном обыске – ты взят с поличным... Конечно, это всего-навсего предположения, возможно, излишняя перестраховка, однако береженого Бог бережет!

33

Золотом (жарг.).

– Разумно! – согласился Константин Павлович. – Лучше не искушать судьбу... Но скажи, Андрей, ГДЕ нам теперь искать козлов поганых?! Лично я – ума не приложу!!!

– Ты наводил обо мне справки в ментуре, – усмехнулся Никонов. – Узнал довольно много. Значит, имеешь там хорошо осведомленный источник.

Горыныч смущенно потупился, затем сердито поморщился.

– Имена, фамилии разыскиваемых нам известны, – не обращая внимания на мимику пахана, продолжал спецназовец. – Они еще в России. Смываться за границу не рискнут. Рано. Шум не утих... Пускай твой информатор постарается разведать – у кого из них есть укромное местечко, в котором можно надолго затаиться. Допустим, дом в глухой деревне. Не слишком далеко от Москвы, но и не слишком близко. Примерно от восьмидесяти до ста пятидесяти километров... А пока то да се – я немного передохну. Мой адрес тебе известен. Номер мобильника тем более. До встречи, – пожав руку Ярошевичу, Андрей вышел из комнаты, едва не столкнувшись в дверях с Гаврошем.

– Ну, как дела? – спросил пахана Хранитель.

– Как сажа бела, – проворчал Константин Павлович. – Ускользнули, сучары! Не видишь разве?!

– Да вижу, вижу!.. Кстати, чегой-то офицерик умотал?

– Выходной взял.

– У-у-у, падла! Вконец обленился!!!

– Полегче на поворотах, – нахмурился Горыныч. – Парень оказал нам неоценимую помощь, а сейчас ему здесь попросту нечего делать, и он это прекрасно понимает! – Ярошевич замолчал, прикуривая сигарету.

– О-о-о! Рыжатина!!! – заметив портсигар на диване, алчно воскликнул буквально помешанный на золоте Гаврош.