Префект
Шрифт:
– А ты?
– Я подожду триста секунд, а потом выполню свою задачу.
– Какую еще задачу?
– Внесу вклад в общее дело, – дрожащим голосом объявила Талия.
– По-твоему, это правильно? – спросил Парнасс.
– Да.
– А по-моему, нет.
Талия пыталась возражать, пыталась заслониться, но Сайрус был сильнее и проворнее. Что с ней сделал Парнасс, она так и не поняла.
Глава 27
На компаде Дрейфуса возникло опухшее лицо Тиссена. У бедняги даже
– Знаю, что вы спали, и прошу извинить за беспокойство. Меня тревожит один вопрос. Нам нужно встретиться и обсудить его.
Вопрос окончательно сформулировался, лишь когда Дрейфус пробудился после короткого сна, только зачем сообщать об этом Тиссену?
– Дело срочное?
– Чрезвычайно.
– Жду вас на стыковочном узле через пять минут.
Тиссен казался на удивление бодрым, когда Дрейфус, сам довольно вялый, пришел на стыковочный узел. Тиссен болтал с Тезукой, своим сменщиком. Оба поглядывали в окно на техников, которые занимались вакуумной сваркой – восстанавливали поврежденный корпус катера. Оба что-то потягивали из термосов.
– Префект Дрейфус! – прервал разговор Тиссен. – Вам не мешает взбодриться. – Он протянул Дрейфусу термос, но Том отказался.
– Речь о катере, который угнала Сааведра, – сказал Дрейфус.
– Хотите сказать – о том, который угнали Сааведра и Чен?
Дрейфус кивнул. Он забыл, что Тиссену не сообщили о гибели Чена.
– Не возьму в толк, почему они позарились именно на этот катер. Выбор-то был. Они ведь угнали катер типа Б?
– Да, – ответил Тиссен, – а большинство новых кораблей у нас типов В или Г. Они не приспособлены…
– Для полетов в атмосфере, – договорил Дрейфус. – Так я и думал.
– С тех пор как Город Бездны и Блистающий Пояс разделили охранные полномочия…
– Префекты в атмосферу Йеллоустона почти не летают. Аэродинамические характеристики новых кораблей улучшены за счет уменьшения топливного отсека, который в прежнем объеме нам уже не нужен. Знаю, знаю… Но несколько трансатмосферных кораблей мы держим готовыми к вылету: вдруг понадобятся.
В глазах Тиссена загорелся огонек.
– По-вашему, они полетели на Йеллоустон?
– Не исключено. Попрошу вас заглянуть в свои журналы. Есть имена префектов, и нужно выяснить, какие корабли они брали для заданий. Сможете подготовить такую информацию?
– Да, сейчас же этим займусь.
– Вот имена. – Дрейфус вручил Тиссену компад с доступом к директории, в которую загрузил досье на восьмерых членов «Головни».
Тиссен повел Дрейфуса в кабинет и одним прикосновением пальца перенес список к себе на компад. После чего бросил термос на стену и создал консоль.
– Сейчас проверю журналы. Какой период вас интересует?
Дрейфус представил, чем занималась «Головня» до уничтожения «пузыря» Раскин-Сарторий. Для перемещения Часовщика, созданных им вещей и исследовательского оборудования наверняка понадобилась не одна поездка.
– За последние два месяца.
– Готовьте
Очнулась Талия с головной болью, ужаснейшей в жизни. Казалось, в висок ей вогнали гвоздь. Только попробовала вспомнить, откуда эта боль, – ощутила легкий дискомфорт во всем теле. Дышалось тяжело, руки были оттянуты назад так, словно она вывихнула оба плеча.
Что-то давило на грудь. Что-то впивалось в спину. Талия открыла глаза и огляделась по сторонам, припоминая, где находится и что, собственно, произошло.
– Осторожно, – проговорила Мэриэл Редон. Как и Талия, она сидела на полу спиной к ограде; как и у Талии, руки у нее были скрещены и привязаны к столбику. – У вас все хорошо, префект Нг. На голове большая шишка, но кровотечения нет. Как только выберемся отсюда, мы вас осмотрим.
– Что случилось? – спросила Талия через завесу боли. – Я не помню.
– Вы спустились под основание шара и хотели активировать таймер на хлысте-ищейке.
– Да, верно, – пролепетала Талия.
Какие-то проблемы с хлыстом-ищейкой в памяти отложились, но подробности вырисовываться не желали.
– Там ударились головой о балку и потеряли сознание.
– Я ударилась головой?
– Сюда вас принес гражданин Парнасс.
Случившееся потихоньку воскресало в памяти. Талия вспомнила, как заело второе кольцо таймера и как она решила взорвать хлыст вручную. Вспомнила полную безмятежность: мелочи жизни рассеялись, оставив разум потрясающе чистым, свободным, полным перспектив, словно ночное небо. Дальше в воспоминаниях зияла дыра.
– Где Парнасс?
– Пошел ставить таймер, – ответила Редон. – Вы же показали ему, как это делается.
– Нет… – начала Талия.
– Ждем его с минуты на минуту. Парнасс сказал, что вернется и успеет привязаться.
– Он не вернется. Таймер заклинило… Я не ударилась. Это Парнасс меня оглушил.
– Зачем ему? – недоуменно спросила Редон.
– Затем, что там, внизу, я хотела взорвать хлыст. По-другому не получалось. Парнасс мой план не одобрил и решил сам взорвать.
Лицо Редон перекашивалось: постепенно до нее доходила страшная правда.
– То есть Парнасс погибнет?
– Сюда он не вернется. Я показала ему, как задавать настройки. Он точно знает, что нужно делать.
– Кому-то нужно спуститься туда и отговорить Парнасса, – сказала Редон. – Он такой же гражданин, как мы, и не должен ради нас жертвовать собой.
– Когда он ушел?
– Довольно давно.
– Больше чем на сто секунд выдержку не поставить. И ждать Парнассу нечего.
– Значит, мы вот-вот покатимся?
– Если хлыст сработает. Если роботы не прорвались через завалы и не остановили его. – Талия понимала, что должна испытывать благодарность, но вместе этого чувствовала себя преданной. – Черт его дери! Зачем принес меня сюда? Столько времени потратил!