Префект
Шрифт:
– Пусть эту запускает, – с опаской проговорила Омонье. – Том, что ты хочешь нам показать?
– Может, ничего существенного, а может, новый адрес Часовщика.
Омонье подняла бровь. Дрейфус не поделился с ней заблаговременно догадками, так что она знала не больше других.
– Тогда мы готовы немедленно тебя выслушать.
– Я верну модель на несколько часов назад, хорошо?
– Делай все, что нужно, – разрешила Омонье.
Дрейфус возвратил Единую систему к тому моменту, когда начал отслеживать катер Сааведры.
– Давайте вспомним,
– Мы все прекрасно это знаем, – буркнул Клирмаунтин.
– Давайте выслушаем Тома, – тихо попросила Омонье.
– Модель фиксирует все происходящее на Йеллоустоне. Перемены погоды, цвет облаков… Все заносится в память. Даже те редкие случаи, когда облака расходятся и видна поверхность планеты. Но дело не только в этом. – Цифры замерли: модель вернулась к состоянию на момент вылета Сааведры. Дрейфус ткнул пальцем в блестящий диск на Поясе. – Это астероид «Доспехов». – Он сдвинул палец на пару сантиметров вправо. – Здесь Сааведру видели перед тем, как она скрылась от наших сенсоров. В открытом космосе мы, несмотря на маскировку катера, определили бы его местонахождение с точностью до нескольких световых секунд. В гуще Пояса это невозможно, особенно при нынешнем кризисе, и Сааведре это известно.
– Ты говорил, что мы ее потеряли, – напомнила Омонье. – Что-то изменилось?
– Сааведра заявила, что гнаться за ней бесполезно, поскольку у нас ни один корабль к полету не готов. Она блефовала. Может, сверхбыстрых кораблей наготове не было, зато были корабли с большим запасом топлива и боекомплектом, чем у ее катера. – Дрейфус оторвал взгляд от модели. – В общем, я навел кое-какие справки и выяснил: в последнее время сотрудники «Головни» – про «Головню» ведь всем известно? – часто пользовались трансатмосферными кораблями, даже брали их на задания, которые таких кораблей не требовали. Возникает вопрос: зачем им это?
– Думаешь, они переправили Часовщика на Йеллоустон? – спросила Омонье.
– Похоже на то, – кивнул Дрейфус. – Конечно, сам по себе этот факт не слишком ценен. Йеллоустон – большая планета с великим множеством укромных уголков.
– Почему же они сразу Часовщика не спрятали там, а не в Раскин-Сартории? – спросила Бодри.
– Дело в степени риска, – ответил Дрейфус. – Навещать Часовщика в «пузыре» было так просто, что они занимались этим целых пять лет тайком от нас. Полеты на Йеллоустон скрыть труднее. Наверное, Йеллоустон они считали временным укрытием и собирались переправить Часовщика куда-нибудь на Пояс, но тут в игру вступила Аврора.
– Том, это великолепно, – похвалила Омонье, – только вопрос не решен. Ни у «Доспехов», ни у местной полиции нет возможности прочесать целую планету в поисках тайного убежища,
– Прочесывать не надо. Я точно знаю, где это убежище. – Дрейфус показал на изображение ночной стороны Йеллоустона, темное, за исключением холодного голубого мерцания замороженной молнии на южном полюсе. – Корабль Сааведры замаскирован, но даже невиконт невидим лишь до определенной степени. Чтобы не выдать себя, Сааведра была вынуждена лететь быстро и активно использовать недоступные ЦКТ зоны, совсем как префект на секретном задании.
– Какой нам от этого прок?
– После входа в атмосферу вариантов у Сааведры было немного. Она наверняка хотела бы погрузиться медленно и плавно, но тогда надолго зависла бы на подлете к Йеллоустону. Поэтому вошла резко и быстро, используя атмосферу как буфер.
– Тут мы ее и засекли, – продолжила Омонье.
Дрейфус улыбнулся. Ему нравилось, что Джейн всегда опережает его на шаг. Они словно работали в паре, подыгрывали друг другу, чтобы не осрамиться перед остальными, которым наверняка казалось, что каждая их реплика продумана и отрепетирована.
– Камеры уловили вот эту вспышку, – уточнил Дрейфус, пока модель менялась до заданной им временной отметки, и указал на пульсирующую у экватора Йеллоустона розовую точку. – Она соответствует характерным признакам корабля размером с катер, входящего в атмосферу на той же скорости, что была у катера Сааведры, пока он не пропал из поля зрения. Префекты, это Сааведра.
– Корабли постоянно курсируют между Йеллоустоном и Поясом, – заметил Клирмаунтин.
– Да, но не на такой скорости. Большинство подлетают к Йеллоустону медленно, при входе в атмосферу включают малую тягу. После референдума, на котором верховный префект запросила чрезвычайные полномочия, транспортный поток поредел. Люди сидят тихо, в надежде, что страсти улягутся.
– Место входа самое обычное, – проговорила Бодри.
– Согласен. Не исключено, что Сааведра еще долго летела в атмосфере. В этом случае, почему диспетчеры планеты ее не заметили? Мне кажется, Сааведра приземлилась быстро и резко, вблизи места назначения.
– Но ведь там ничего нет, – чуть наклонила голову Бодри. – Вижу погоду над Городом Бездны на дневной стороне планеты. Может, я забыла географию Йеллоустона, но Сааведра же в тысячах километров от ближайшего поселения.
Дрейфус дал модели Единой системы новую команду.
– Вы снова правы, Лилиан. Ближайший к ней населенный пункт на поверхности – Лореанвиль, в восьми тысячах километрах к западу. Только ни Лореанвиль, ни другое поселение под куполом не заинтересовало бы «Головню». Там не разгуляешься: на каждом шагу местная полиция.
– Так куда полетела Сааведра?
– Панораму поверхности! – приказал Дрейфус модели.
Супервещество атмосферного слоя вмиг рассеялось, обнажив складчатую поверхность Йеллоустона, покрытую хребтами, расселинами, кипящими холодными озерами, обжитую лишь выносливейшими организмами, приспособленными к метано-аммиачной атмосфере.