Преисподняя
Шрифт:
— Что с вами сделали? — спросила Али. — Сколько вы уже здесь? Как вы сюда попали?
Она помогла старику сесть и принесла воды. Он прислонился к стене и, не переставая, гладил ее руку, вне себя от радости.
— Это Божья воля, — повторял он.
Несколько часов они рассказывали друг другу о своих приключениях. Томас сообщил, что, когда до него дошла весть об исчезновении экспедиции, он отправился вниз — на поиски Али.
— Твоя покровительница, Дженьюэри, постоянно мне твердила, что общество «Беовульф» несет за тебя ответственность. Мне ничего не осталось, кроме как пойти и найти тебя. Самому.
— Какой
Человек его возраста, в одиночку!
— Но ведь нашел! — радовался Томас.
Он спустился в подземье через пещеру на Яве и постоянно молился, чтобы найти путь, которым шла экспедиция.
— Я в таких делах не силен, — рассказывал иезуит. — Сразу же заблудился. Батарейки сели, еда кончилась. Попасть к хейдлам для меня было скорее избавлением, чем пленом. Кто знает, почему они меня не убили? Или тебя?
Все это время Томас томился над горой книг и рукописей.
— Я думал, мои кости так и останутся среди книг, — сказал он. — Но теперь и ты здесь!
Али в свою очередь поведала о печальном конце экспедиции. Упомянула, как Айк подорвал себя вместе с крепостью.
— А ты уверена, что он погиб? — спросил Томас.
— Я сама видела, как… — начала она, но ее голос сорвался.
Томас выразил соболезнования.
— На все Божья воля, — сказала Али, немного оправившись. — Это Он привел нас сюда, в эту библиотеку. Теперь мы попытаемся завершить работу, которую начали. Вдвоем мы быстрее сможем подойти к тайне.
— Ты — замечательная женщина!
И они приступили к работе: полностью сосредоточились, стали сортировать тексты, сравнивать свои наблюдения. Сначала осторожно, потом жадно и нетерпеливо, они разглядывали книги, листы, рукописи, свитки и таблички. Источники были расположены без всякой системы. Казалось, кто-то собрал тут все это, словно груду кирпичей. Поставив сбоку лампу, Томас и Али углубились в самую большую стопку.
Сверху лежали наименее древние источники: кое-что на английском, кое-что на японском и китайском. Чем глубже проникали исследователи, тем древнее были записи. Бумага распадалась в пальцах. Кое-где чернила полностью ее пропитали. Некоторые книги оказались запечатаны известняковыми отложениями, но сквозь камень проступали рисунки и письмена. По счастью, комната была большая, потому что исследователям пришлось выложить на полу своеобразное языковое дерево, состоящее из книжных стопок.
На исходе пятого дня Али и Томас обнаружили алфавиты, совершенно неизвестные лингвистике. Али стало ясно, что у них почти нет зацепок, чтобы подступиться к этой горе информации. Здесь — начало всей литературы и истории. В некотором смысле здесь должно быть и начало памяти — памяти хейдлов и памяти людей. Что же сокрыто в этих записях?
— Нам нужно отдохнуть. Нужно работать не так быстро, — предупредил Томас. — Уже ясно, что они похожи на нас. А мы на них. В этом и ключ к их Раю. К прежнему их не вернуть. Но можно поддержать их, помочь обрести единство как народу, проложить мост между людьми и хейдлами, дать им шанс вернуться к свету. Или хотя бы признать их как расу. Быть может, нам удастся найти общий язык. Найти для них место среди нас. Или они найдут нам место среди себя. И все это начинается вот здесь.
Хейдлы стали пытать солдат. Их вопли долетали и до Томаса и Али. Иногда крики затихали. Как-то после целой ночи тишины
Прежде чем Али и Томас смогли продолжить свои исследования, к ним явился посетитель.
— Это о нем я говорила, — прошептала Али. — Думаю, он их вождь.
— Наверное, ты права. Только чего он от нас хочет?
Гость нес исцарапанный тубус с надписью «Гелиос». Али сразу его узнала. Вождь подошел к ней; от него пахло свежей кровью. Он был босиком. Достав карты, Исаак развернул их и произнес на своем безупречном английском:
— Вот что я получил.
Али хотела спросить откуда, но тут же передумала. Очевидно, Гитнер и его группа далеко не ушли.
— Это мое, — сообщила она.
— Знаю. Мне солдаты сказали. Я и сам изучил записи и не сомневаюсь в вашем авторстве. К сожалению, это не настоящие карты, а только примерные зарисовки. Они показывают продвижение вашей экспедиции в целом. А мне нужно большее, нужны подробности: обходные пути, боковые коридоры. И стоянки — все и каждая. Кто там был, кого не было. Мне нужно все. Вы должны воссоздать для меня весь пройденный путь. Это необходимо.
Али, испуганная, смотрела на Томаса. Разве она сумеет столько вспомнить?
— Я попытаюсь.
— Попытаетесь? — Монстр ее обнюхивал. — От вашей памяти зависит ваша жизнь. Я бы на вашем месте очень постарался.
Томас шагнул вперед:
— Я ей буду помогать.
— Тогда помогай побыстрее. Твоя жизнь тоже от этого зависит.
Одиннадцатого февраля в четырнадцать часов двадцать минут на глубине девять тысяч восемьсот пятьдесят шесть фатомов Айк и его дочь пришли на утес, возвышающийся над ущельем. Это был не конец спуска; далеко внизу зияла пустота. Но тут на их пути в бездну был очередной геологический рубеж.
Чтобы его безымянная дочь не попыталась покончить с собой, Айк привязал ее к острому скальному выступу. Затем пополз на животе вдоль края, чтобы рассмотреть спуск и выбрать дорогу.
Пропасть имела форму кратера. По круглым стенам охряного цвета разбегались светящиеся минеральные жилы, колыхались светлые языки тумана. Айк внимательно рассмотрел строение этой огромной впадины двух или трех миль в поперечнике, ее ячеистые стены и лежащий внизу большой город с запутанными улицами. Город, занимавший все дно огромной чаши, казался величественным и заброшенным. Айк висел над ним на высоте пятьсот метров, и ему была видна вся древняя столица.
Башни и пирамиды лежали в руинах. Вдалеке одно или два здания стояли почти вровень с краями котловины, причем верхушки у них обвалились. Каналы, размыв свои русла, местами превратили улицы в глубокие извилистые ущелья. Почти все было разрушено, затоплено или покрыто известняковыми наплывами. Несколько сталактитов достигли таких гигантских размеров, что рухнули с невидимого купола и пробили здания.
Айку понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к масштабу увиденного. Только тогда он заметил толпы хейдлов. Толпы были столь огромны и многочисленны, а сами хейдлы столь ослаблены, что показались ему сначала большим пятном. Однако пятно это двигалось, двигалось с неспешной скоростью ледника. То тут, то там из разбросанных на скалах гнезд вылетали, пронзая туман, крылатые твари.