Преисподняя

Лонг Джефф

Немедленно температура и влажность упали. Тропического климата Наски как не бывало. В туннеле было холоднее градусов на десять, а воздух — сухой, как в пустыне. Теперь, поняла Али, они спускаются в настоящую преисподнюю. Ни адского пламени, ни серы. Напоминает скорее пустыню в штате Нью-Мексико.

Рельсы блестели, словно кто-то их специально натирал. Поезд ускорил движение, и все разошлись по купе. У себя Али обнаружила плетеную корзиночку с апельсинами, шоколадом и печеньем. Маленький холодильник был заполнен до отказа. На подушке лежала красная роза. Али прилегла и увидела над собой экран — можно выбрать любой из сотен фильмов. Ее слабостью

были старые фильмы-страшилки. Она помолилась, потом благополучно уснула, убаюканная триллером «Они!» и стуком колес.

Утром Али забралась в маленький душ и пустила на волосы горячую воду. Такие удобства казались просто невероятными. Как выяснилось, время завтрака она угадала правильно и, искупавшись, уселась перед окном с омлетом, тостами и кофе. Окно было маленькое и круглое, как иллюминатор. За окном темнела сплошная чернота — потому большие окна и не нужны. Потом Али заметила на стекле маленькие буквы «Пуленепроницаемые стекла компании «Эллис»» и поняла, что и весь поезд защищен на случай нападения.

В девять часов все собрались в вагоне-ресторане. Первое утро в поезде решили посвятить занятиям — освежить в памяти правила оказания первой помощи, технику скалолазания, основы стрелкового дела и прочие знания, которые люди получили в предыдущие месяцы. Большинство ученых действительно все усвоили, и занятия напоминали скорее посиделки.

После обеда Шоут расширил программу занятий. В одном конце вагона-ресторана установили проекторы и большой монитор. Шоут показал несколько презентаций, в которых члены экспедиции представляли свои теории. Али блаженствовала. Интересные лекции, приятная музыка, вкусные креветки.

Первыми выступали биолог и микроботаник. Они объяснили различие между троглобионтами, троглоксенами и троглофилами. Первые постоянно живут в пещерах — «трогл» по-гречески «пещера» или «дыра». Подземный мир — их экологическая ниша. Вторые, троглоксены, например саламандры, живут в пещерах часть жизни и адаптированы к тамошним условиям. Третья группа, троглофилы — сюда относятся летучие мыши и другие ночные животные, — часто посещают пещеры в поисках пищи или укрытия.

Потом ученые начали рассуждать об особенностях преадаптации, о «предрасположенности» к темноте. Тогда Шоут выступил вперед и поблагодарил. Он был вежлив, но тверд. Тут все на хлебах «Гелиоса», и это — его спектакль.

В оставшееся время представили других ученых, и они тоже выступили с сообщениями. Али заметила, что вся группа довольно молода. Мало кому было за сорок, а некоторым едва исполнилось двадцать пять. Люди приходили и уходили, но Али сидела безвылазно, запоминая лица, имена и открывая для себя науки, о которых почти ничего не знала.

После ужина, похожего больше на пикник — гамбургеры и холодное пиво, — им пообещали показать новый голливудский фильм. Однако аппарат почему-то не работал, и тут Шоут растерялся. До сих пор его расписание включало ученых, имевших опыт выступления перед аудиторией или, по крайней мере, разбиравшихся в своем вопросе. Стараясь как-то оживить вечер сменой программы, Шоут придумал нечто новенькое.

— Поскольку мы уже начали знакомиться друг с другом, — заявил он, — я хочу представить вам парня, от которого мы все теперь зависим. Нам чудом удалось добыть его у наших военных — он известный разведчик и следопыт. У него высокая репутация — рейнджер среди рейнджеров, настоящий ветеран бездны. Дуайт! — позвал он. — Дуайт Крокетт! Я вижу, вы здесь. Не скромничайте.

Следопыт

Шоута явно не готовился к такому вниманию. Он медлил, и Али повернулась, чтобы взглянуть на него. Упрямый Дуйат оказался тем самым незнакомцем, которого она встретила вчера в подъемнике. «Что он тут делает?» — удивилась Али.

Под взглядами всех собравшихся Дуайт оторвался от стены и выпрямился. На нем были новые дорогие джинсы и белая рубашка, застегнутая на все пуговицы, включая те, что на манжетах. Темные горнолыжные очки поблескивали, словно глаза какого-то насекомого. Со своей чудовищной прической Дуйат казался тут совершенно неуместным. Он напоминал Али работяг-пастухов, которым неловко в большой компании и которые чувствуют себя хорошо только в своей хижине.

Татуировки и шрамы на лице и голове не вызывали желания познакомиться с ним поближе.

— Я что, должен был выступить? — спросил он из глубины вагона.

— Идите сюда, дайте нам на вас посмотреть, — настаивал Шоут.

— Невероятно, — прошептал кто-то рядом с Али. — Слышал я про этого парня. Он в бегах.

Дуайт не стал демонстрировать свое недовольство, только слегка покачал головой. Когда он наконец вышел вперед, все расступились.

— Дуайт — как раз тот, кого стоит послушать, — сказал Шоут. — Он не заканчивал школ, у него нет диплома, но в работе не это главное. Он провел одиннадцать лет в плену у хейдлов. Последние три года работал на рейнджеров и в спецназе — гонял хедди. Я ведь, ребята, читал ваши резюме. Мало кто из вас вообще спускался под землю. А дальше электрифицированной зоны и вовсе никто не ходил. А вот Дуайт может рассказать нам, каково там, внизу.

Шоут сел. Теперь очередь Крокетта.

Крокетт стоя выслушал аплодисменты, и его застенчивость казалась по-своему подкупающей, какой-то трогательной. Соседи Али обсуждали его шрамы и что ему довелось вытерпеть в плену. Кто-то обозвал его дезертиром, кто-то безумцем. Каннибалом, погонщиком рабов. Животным. Люди говорили о нем, затаив дыхание и не скупясь на эпитеты. Удивительно, подумала Али, как рождаются легенды. Его считают психопатом, и все равно их тянет к нему, влечет романтика его воображаемых деяний.

Дуайт не спешил удовлетворить всеобщее любопытство. В тишине стучали колеса; скоро люди почувствовали неловкость. Али приходилось видеть, как нервничают в такой ситуации американцы и европейцы. А Дуайт с его спокойствием казался просто примитивным. Наконец его молчание стало слишком многозначительным.

— Вам разве совсем нечего сказать? — спросил Шоут.

Дуайт пожал плечами.

— Знаете, у меня давно не было такого интересного дня. Ваши люди знают свое дело.

К такому Али не была готова, да и другие тоже. Значит, этот странный грубиян сидел весь день в уголке, тихий и незаметный, и потихоньку пополнял за их счет свое образование. Очаровательно!

Шоут был раздражен. Наверное, рассчитывал на очередной аттракцион.

— Тогда, может, вопросы? Вопросы есть?

— Мистер Крокетт, — начала женщина из Массачусетского технологического, — или к вам нужно обращаться по званию? Капитан или…

— Нет, — ответил он, — меня выгнали. У меня нет звания. И «мистер» тоже лишнее.

— Хорошо, значит, Дуайт, — продолжила женщина. — Я хочу спросить…

— Не Дуайт, — поправил он, — Айк.

— Айк?

— Слушаю вас.

— Хейдлы исчезли, — продолжила она. — Каждый день цивилизация отодвигает тьму чуть дальше. Я хочу спросить, сэр, правда ли внизу так опасно?