Преисподняя
Шрифт:
— Но если произойдет заражение, Крокетт тоже погибнет, — заметил Бранч. — Это не Айк. Он не самоубийца. Это скажет всякий, кто его знает. Он слишком любит жизнь.
— Вот тут и есть наша зацепка, — ответил генерал. — Твой Айк сделал себе прививку.
Воцарилась тишина.
— Мы говорили с доктором, который проводил вакцинацию, — продолжал Сэндвелл. — Он помнит о прививке, и не удивительно. Против приона-девять вакцинировали всего одного человека.
Изображение лица на экране сменилось медицинским бланком. Сэндвелл подождал, пока все рассмотрят. В
— Дуайт Д. Крокетт.
— Черт возьми! — проворчал кто-то.
Но Бранча было не переупрямить.
— Я не считаю это доказательством.
— Тебе нелегко, понимаю, — сказал ему Сэндвелл.
Люди неловко заворочались. Позже Дженьюэри узнала, что Айк многих из них тренировал, а некоторым спас жизнь.
— Этого предателя нужно найти непременно, — говорил Сэндвелл. — Он самый разыскиваемый преступник на земле.
Дженьюэри возвысила голос:
— Объясните, мне, пожалуйста. Единственный человек, имеющий иммунитет, — тот, кто расставляет капсулы?
— Верно, сенатор, — ответил генерал. — Но это ненадолго. Чтобы воспрепятствовать распространению приона, мы закрыли взрывами весь коридор Клиппертон — Галапагосы и эвакуируем всю субтерру в радиусе двухсот миль, включая Наску. Никто не вернется обратно, не получив прививки. И начнем мы с вас, господа. В соседней комнате вас ждет медперсонал. Сенатор, отец Томас, вас тоже прошу.
Прежде чем Дженьюэри успела отказаться, Томас кивнул. И посмотрел на нее:
— На всякий случай.
На экране опять была карта. Изображение увеличилось и сфокусировалось на каком-то подземном коридоре.
— Это предполагаемый путь экспедиции «Гелиоса», — сказал Сэндвелл. — Вероятно, догнать их мы не можем, и значит, придется перехватывать сбоку или спереди. Проблема в том, что нам известно, где они прошли, но неизвестно, куда направляются. «Гелиос» согласился предоставить информацию о запланированном курсе экспедиции. Следующие месяцы мы будем сотрудничать с их картографическим отделом, чтобы определить точное местонахождение. А пока мы сами продолжаем поиск. Мы намерены использовать все возможные ресурсы. Я хочу отправить боевые подразделения. Перекрыть все выходы. Мы его оттуда выкурим. Наставим ловушек. А когда найдем его, пристрелим. Немедленно. Так приказано сверху. Повторяю — сразу стрелять на поражение. Пока он нас не убил.
Сэндвелл вновь обратился к аудитории:
— А теперь хочу спросить: есть ли среди нас люди, которые чувствуют, что не справятся с таким заданием?
Он обращался только к одному человеку. Это поняли все и молча ждали его отказа. Но Бранч не отказался.
Новая Гвинея
В половине четвертого утра Бранча разбудил телефонный звонок. Он все равно не выспался. С того дня, как офицеры вернулись на военные базы и приступили к поискам, прошло два дня. Бранчу дали задание контролировать операцию из штаб-квартиры Южно-Тихоокеанского региона в Новой Гвинее. Это выглядело
— Майор Бранч! — услышал он в трубке. — Говорит отец Томас.
После того брифинга Бранч постоянно ждал звонка от Дженьюэри. Обычно он держал связь с ней, а не с ее приятелем-иезуитом.
Бранч удивился, когда сенатор привезла Томаса на брифинг на антарктической базе, и теперь, услышав его голос, радости не испытал.
— Как вы меня нашли?
— Через Дженьюэри.
— Думаю, телефон — не лучший вариант, — намекнул Бранч.
Томас пропустил это мимо ушей:
— У меня есть информация о вашем солдате — Крокетте.
Бранч молча ждал.
— Кто-то нашего друга подставил.
«Нашего?» — удивился про себя Бранч.
— Я только что вернулся из поездки — разговаривал с врачом, проводившим вакцинацию.
Бранч слушал, сжимая трубку.
— Я показал ему фотографию мистера Крокетта.
Майор буквально вдавил трубку в ухо.
— Внешность у него, как вы, наверное, согласитесь, запоминающаяся. Но тот врач в жизни не видел Айка. Кто-то подделал подпись. Кто-то выдал себя за него.
Бранч ослабил хватку и спросил:
— Уокер? — Это была первая мысль.
— Нет, — ответил Томас. — Уокера я тоже показывал. И всех его солдат. Врач категорически утверждает, что никого из них не видел.
— Тогда — кто?
— Не знаю. Меня многое настораживает. Я пытаюсь достать фотографии всех членов экспедиции и показать врачу. Однако «Гелиос», мягко говоря, содействовать не желает. Более того, представитель «Гелиоса» заявил мне, что официально такой экспедиции не существует.
Бранч уселся на край койки. Сохранять спокойствие ему было нелегко. Что за игру ведет священник? Для чего изображает сыщика? Да еще звонит Бранчу среди ночи и заявляет, что Айк невиновен.
— У меня тоже нет фотографий.
— Мне пришла мысль использовать ту видеозапись, которую показывал Сэндвелл. Там много разных лиц.
Вот, значит, что ему понадобилось.
— И вы хотите, чтобы я ее достал.
— Вероятно, врач сможет опознать нужного человека.
— Тогда попросите Сэндвелла.
— Я просил. От него столько же пользы, сколько от корпорации. Честно говоря, мне кажется, он не совсем тот, за кого себя выдает.
— Я посмотрю, что можно сделать. — Бранч намеренно не сказал, что сам думает о теории Томаса.
— А есть ли хоть малейший шанс свернуть поиски Крокетта или хотя бы приостановить?
— Нет. Поисковые отряды уже укомплектованы. Каждый месяц вниз спускается следующий отряд. До результата.
— Тогда нам нужно поторапливаться. Перешлите видеозапись сенатору.
Повесив трубку, Бранч остался сидеть в темноте. Он чувствовал свой запах — запах пластика, запах своих сомнений. Тут от него нет пользы. Так и было задумано. Он должен спокойно сидеть наверху и ждать, пока другие все сделают. Но больше ждать нельзя.