Преисподняя
Шрифт:
Когда они вошли во двор, Суль первой завела разговор.
— Что ты делаешь здесь, мой друг? — спросила она, стараясь держаться дружелюбно.
— Я добился, чтобы меня перевели в Акерсхюс, и заехал сюда, — с гордостью ответил он. — Так что мы можем побыть вместе, Суль! Я так тосковал по тебе! И наконец-то я увижу твоего отца и сделаю из тебя порядочную женщину!
Суль вдруг заметила, что на нем парадная одежда, начищенная до блеска кольчуга и украшенный перьями шлем. Было ясно, что у него серьезные
— Ты не посмеешь сказать, что уже сделал из меня падшую женщину! — прошипела она.
Резкость, с которой она произнесла эти слова, несколько насторожила его.
— Я думал, ты ему уже все рассказала. Разве ты ничего не говорила про нас?
— Говорила, но не вдавалась в подробности. Мои родители славные люди, и они огорчились бы, узнав правду. Якоб, прошу тебя подождать и не просить пока моей руки. Сейчас это так некстати, они потрясены трагедией моей сестры. Я потом расскажу тебе об этом. И отец хочет, чтобы этой зимой я помогала ему… «хотя эта работа с больными не такая уж радость для меня…» — подумала она. — Но они с радостью примут тебя, ведь я рассказывала, как ты был любезен со мной в Сконе. Так что оставим на некоторое время нашу любовь в тайне, ладно?
Ох, с какой неохотой ей приходилось произносить слово «любовь»!
— Но я мечтал побыть с тобой! — не унимался Якоб.
— Встретимся завтра у ручья, что за рощей, после полудня.
Якоб Скилле был заметно разочарован, поскольку ему приходилось круто менять свои планы — но он кивнул.
Суль сделала знак Дагу, и он тут же подошел.
— Ты надолго приехал? — спросила она Якоба.
— Я приступаю к новой службе не раньше, чем через три недели, — ответил он.
Боже мой, целых три недели! Как ей удастся держать его в узде такое длительное время?
Ее родителям мало что было известно о Якобе Скилле, но они любезно приняли его и поблагодарили за то, что он сопровождал Суль в Сконе. К счастью, Даг понял, что земля горит под ногами Суль, и поспешно забрал Якоба в Гростенсхольм.
Суль с облегчением вздохнула.
Подойдя в этот день к окну, она увидела Мету, выходившую из хлева с двумя крынками молока в руках. Во дворе ей встретился Аре, который остановился и стал разговаривать с ней. Суль не слышала, о чем они говорят, она видела лишь испуганное лицо Меты, смотрящей на него снизу вверх. Аре улыбнулся ей, потрепал по щеке, взял крынки и пошел вместе с ней в дом.
Отойдя от окна, Суль удовлетворенно улыбнулась. Она знала, что Аре поступает так не из жалости. Он извлек для себя урок из их разговора. В этом юноше было так много человеческого тепла, даже если оно порой и отходило на задний план, уступая место подростковой нетерпимости.
Историю Меты Суль рассказала и своим родителям, а Даг рассказал все Шарлотте. С этого дня все делалось для блага маленькой
На следующий день Суль встретила Якоба у ручья. Это было ее потайное место, где она в детстве гуляла со своей кошкой.
Якоб Скилле опустился рядом с ней на мягкую траву.
— Ну, как дела? — спросила она.
— В Гростенсхольме? Благодарю, превосходно! Мать Дага — чудесный человек! С ней так приятно разговаривать.
— Не сомневаюсь. Тетя Шарлотта просто уникум. Мы все обожаем ее.
— Это можно понять. Я немного помог ей по дому — я ведь все умею. А Даг, судя по всему, не такой.
— В данный момент он занят проблемами нашей сестры. Он приводит в порядок дела ее покойного мужа…
Суль болтала без умолку, стараясь избежать сближения с Якобом. Вид у него был печальный.
— Суль, почему ты избегаешь меня?
— Избегаю? — нервно усмехнулась она. — Это ты называешь избегать, когда мы встречаемся в таком уединенном месте?
— Возможно, это и не так, но кое-что тревожит меня. Я ведь мечтал о многом, Суль…
— О, Якоб…
Она повернула к нему лицо, и он поцеловал ее — требовательно и жадно.
Высвободившись, она сказала:
— Все дело в том, что я немного изменилась. В Сконе мы были так свободны, и так далеко от дома. Здесь же я следую взглядам моих родителей. Якоб, любимый, не покажется ли тебе странным, если я… не захочу чего-то… большего? Поймешь ли ты меня, если я захочу оставаться чистой и свободной от угрызений совести до тех пор, пока мы не соединим наши судьбы?
Такое объяснение его тронуло.
— Конечно, я могу подождать. Я буду ждать, сколько потребуется, моя любимая маленькая голубка!
«Голубка? Меня не так следовало бы называть!» — подумала Суль.
Возвращаясь домой, она испытывала мучительные угрызения совести. Как ей выпутаться из всего этого? Она ни за что не хотела посылать Якоба Скилле ко всем чертям — хотя именно это, по ее мнению он и должен был сделать: убраться ко всем чертям! Какие-то проблески нежности удерживали ее от того, чтобы причинить ему боль. Что ей оставалось делать?
Она шла и ругалась в такт собственным шагам:
— Черт возьми, черт возьми, черт возьми…
Даг находился в торговом доме Берениуса, что возле гавани в Осло: он стоял и с недоумением смотрел на крестьянина, только что привезшего воз с лесоматериалами.
— Раз вам не должны заплатить за этот лес, любезный, тогда зачем же вы его привезли?
Крестьянин снял шапку.
— Владелец лесопильного завода Берениус приказал мне привезти этот лес. Это нужно Его Величеству королю, объяснил он мне.