Прекрасная катастрофа

Макгвайр Джейми

— Не обольщайся. Трудно не знать, когда полсотни пьяных студентов скандируют твое имя.

Трэвис сел чуть повыше.

— Да, такое часто происходит, — я закатила глаза и он усмехнулся. — Судорога схватила?

— Что?

— Судорога. У тебя глаза дергаются из стороны в сторону, — вновь засмеялся парень, когда я сердито посмотрела на него. — Хотя, у тебя потрясающие глаза, — добавил он, наклоняясь ко мне и остановившись в паре сантиметров от лица. — Какого они цвета? Серого?

Я опустила взгляд в тарелку и не стала убирать

длинные локоны моих карамельных волос, тем самым создав завесу между нами. Мне не нравились те чувства, что появлялись при его близости. Мне вовсе не хотелось быть одной из тех девушек Восточного Университета, которые краснели при его присутствии. Не хочу, чтобы он хоть как-то влиял на меня.

— Даже не думай об этом, Трэвис. Она мне как сестра, — предупредила Америка.

— Детка, — произнес Шепли. — Ты только что сказала ему «нет». Теперь он никогда не остановится.

— Ты не в ее вкусе, — встряла Америка.

Трэвис напустил на себя оскорбленный вид.

— Я во вкусе каждой!

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— О! Она мне улыбнулась. Значит, я не такой уж и испорченный ублюдок, — подмигнул он. — Приятно было познакомиться, Голубка.

Он обошел вокруг стола и что-то прошептал на ухо Америке.

Шепли кинул в братца жменю картошки фри:

— Убери свой грязный рот от уха моей девушки, Трэв!

— Спокойно, я просто использую свои связи для налаживания контактов! — Трэвис начал отходить, подняв руки в невинном жесте.

Парочка идущих позади него девушек захихикали и начали накручивать свои локоны на палец, чтобы привлечь его внимание. Он галантно открыл перед ними дверь, и они чуть не завизжали от восторга.

Америка засмеялась:

— О, нет. Ты в беде, Эбби.

— Что он сказал? — спросила я осторожно.

— Он хочет, чтобы ты привела Эбби к нему домой, не так ли? — поинтересовался Шепли.

Америка кивнула, на что он лишь покачал головой:

— Эбби, ты умная девочка. Скажу прямо, если ты поведешься на этого балбеса, и все закончится плохо — то не пытайся потом отыграться на нас, лады?

Я улыбнулась:

— Я не попадусь на эту удочку, Шеп. По — твоему, я выгляжу как одна из этих пустоголовых близняшек Барби?

— Она не опустится до такого, — заверила своего парня Америка, нежно коснувшись его руки.

— Я не вчера родился, Мер. Ты хотя бы знаешь, сколько раз он портил мне жизнь из-за того, что выбирал моих подруг на место своих шлюшек? На сегодняшний день, это настоящий конфликт интересов, ведь я братаюсь с врагом! Говорю тебе, Эбби, — он внимательно посмотрел на меня, — не смей запрещать Мер встречаться со мной из-за своей влюбленности в Трэва. Я тебя предупредил.

— Это было лишним, но я польщена твоей заботой.

Я улыбнулась Шепу, пытаясь заверить его в правдивости своих слов, но он был настроен пессимистично. Не мудрено, учитывая его многолетний опыт жизни с Трэвисом.

Америка помахала мне на прощания

и ушла с Шепли, а мне пора было идти на послеполуденные занятия. Я сощурила глаза от светившего яркого солнца и схватилась за лямки от рюкзака. Восточный Университет оказался именно таким, каким я себе и представляла; начиная от маленьких классов и заканчивая пока еще незнакомыми студентами. Для меня это было новое начало; наконец-то я могла спокойно идти по коридорам и не слышать шепота тех, кто знал — или думали, что знали — о моем прошлом. Я была обыкновенной первокурсницей, смотрящей на все широко открытыми глазами, идущей в свой класс; никаких косых взглядов, никаких слухов, никакого сочувствия или осуждения. Лишь образ той, какой я хотела, чтоб меня видели остальные: деловая Эбби Абернати, в кашемировой одежде.

Я оставила рюкзак на полу и плюхнулась на стул, наклоняясь, чтобы достать свой ноут. Когда я выпрямилась, чтобы поставить его на парту, за соседнюю парту присел Трэвис.

— Отлично. Ты можешь записывать лекции за меня.

Он пожевал ручку и одарил меня своей, несомненно, самой обаятельной улыбкой.

Я с презрением посмотрела на него.

— Это даже не твой класс.

— Гореть мне в аду, если это не так. Обычно я сижу там, — сказал он, кивая на передний ряд. Оттуда на меня смотрела небольшая группа девочек, и я заметила пустой стул в центре.

— Я не буду делать за тебя записи, — ответила я, включая компьютер.

Трэвис наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке:

— Прости… Я чем-то обидел тебя?

Я вздохнула и покачала головой.

— Тогда, в чём проблема?

Я тихо ответила:

— Я не буду спать с тобой. Тебе следует сдаться прямо сейчас.

Его лицо медленно расплылось в улыбке.

— А я и не предлагал тебе переспать со мной, — он задумчиво посмотрел на потолок. — Не так ли?

— Я тебе не Барби и не одна из твоих маленьких поклонниц, — сказала я, посмотрев на девочек позади нас. — Меня не впечатляют ни твои татуировки, ни твой шарм, ни напускное безразличие, так что прекрати меня донимать, ладно?

— Как хочешь, Голубка, — моя грубость явно никак его не задела. — Почему бы тебе сегодня не придти с Америкой ко мне в гости?

Я усмехнулась в ответ на его предложение, но он наклонился ближе:

— Я не собираюсь поиметь тебя. Просто хочу потусоваться.

— Поиметь меня? Да как у тебя вообще получилось завалить кого-то, с таким-то словарным запасом?

Трэвис рассмеялся и покачал головой.

— Просто приезжай. Клянусь, я даже не буду пытаться флиртовать с тобой.

— Я подумаю об этом.

В класс вошел профессор Чейни и Трэвис перевел свое внимание на него. На его лице все еще играла улыбка, от чего у него образовалась глубокая ямочка на щеке. Чем больше он улыбался, тем больше мне хотелось его ненавидеть, но как можно ненавидеть кого-то с такими ямочками?