Прекрасная катастрофа

Макгвайр Джейми

— Ты хочешь помочь мне с домашним заданием?

— У меня пятерка по этому предмету, — сказал он, немного задетый моим недоверием.

— У него пятерки по всем предметам. Он гребаный гений! Ненавижу его, — сказал Шепли, входя в гостиную под ручку с Америкой.

Я смотрела на Трэвиса с сомнением и его брови взлетели вверх:

— Что? Думаешь, раз парень покрыт татуировками и зарабатывает на жизнь, набивая другим морды, то не может иметь хорошие оценки? Я не в школе

только потому, что мне там скучно.

— Зачем тогда ты вообще учувствуешь в боях? Почему не пытался получить стипендию? — поинтересовалась я.

— Я пытался. Моя стипендия составляла половину платы за обучение. Но ведь так много денег уходит на книги и проживание, а ведь надо оплачивать и вторую половину оплаты. Я серьезно, Голубка. Если тебе понадобится помощь — просто попроси.

— Мне не нужна твоя помощь. Я и сама могу справиться с заданием.

Я хотела закрыть на этом тему. Должна была, но его новая сторона пробудила мое любопытство.

— Разве ты не можешь найти какой-то другой способ зарабатывать на жизнь? Менее, даже не знаю, садистский?

Трэвис пожал плечами.

— Это довольно легкий способ оторвать неплохой куш. Я бы не скоро получил такие деньги, работая в торговом центре.

— Не сказала бы, что это легкий способ, если при этом тебе расквасят лицо.

— Что я слышу? Ты беспокоишься обо мне? — он подмигнул. Я поморщилась и он усмехнулся:

— Меня не часто бьют. Пока они раскачиваются — я атакую. Не так уж и сложно.

Я рассмеялась.

— Ты ведешь себя так, будто единственный пришел к такому выводу.

— Когда я бью, они принимают удар и стараются сделать ответный. Таким образом, это не принесет им победы.

Я закатила глаза.

— Да кто ты такой? Каратэ-пацан? Где ты научился драться?

Шепли и Америка переглянулись, а затем опустили глаза в пол. Я сразу поняла, что ляпнула что-то не то.

Но, казалось, Трэвиса вовсе не задели мои слова.

— Мой отец был алкоголиком с вечно плохим настроением, и мои четыре старших брата унаследовали от него это дерьмо.

— Ой, — мои уши покраснели.

— Не смущайся, Голубка. Папа бросил пить, а братья выросли.

— Я и не смущаюсь, — я начала возится с выбившимися из пучка локонами, а затем и вовсе решилась распустить их и собрать по-новому. Все ради того, чтобы сделать вид, что я не замечаю затянувшуюся неловкую тишину.

— Мне нравится твоя естественность. Обычно девушки не приходят сюда в таком виде.

— Меня вынудили прийти сюда. У меня и в мыслях не было впечатлить тебя, — сказала я, рассердившись, что мой план провалился.

Он весело по-мальчишески усмехнулся, и я разозлилась еще сильнее,

надеясь, что таким образом скрою свое смущение. Я не знала, что чувствовало большинство девушек рядом с ним, но я видела, как они себя ведут. Я скорее испытывала запутанное отвратительное чувство, чем забавное увлечение. И чем больше он старался, чтобы я улыбнулась, тем больше я ощущала волнение.

— Я уже впечатлен. Обычно я не упрашиваю девушек придти ко мне домой.

— Не сомневаюсь, — сказала я, сморщившись от отвращения.

Он был худшим примером самоуверенных людей. Мало того, что он бесстыдно осознает свою сексуальность, но и настолько привык, что женщины бросаются к его ногам, что мой холодный прием он принимает за новое испытание, а не за оскорбление. Мне следует поменять свою стратегию.

Америка нашла пульт и включила телевизор.

— Сегодня должен идти один хороший фильм. Кто еще хочет узнать, куда пропала Малышка Джейн?

Трэвис встал.

— Я как раз собирался пообедать. Ты голодна, Голубка?

— Я уже поела, — пожала я плечами.

— Вовсе нет, — сказала Америка до того, как поняла свою ошибку. — Ох. эм… точно, я забыла, что ты перекусила… пиццей? Перед тем, как мы ушли.

Я поморщилась от ее жалкой попытки исправить свой промах, и стала ждать реакцию Трэвиса.

Он пересек комнату и открыл дверь.

— Да ладно. Ты, должно быть, голодна.

— Куда ты собираешься?

— Куда хочешь. Мы можем завалиться в пиццерию.

Я оценивающе посмотрела на свой внешний вид.

— Я неподходяще одета.

Он рассматривал меня с мгновение, а потом улыбнулся.

— Ты отлично выглядишь. Пошли, я умираю от голода.

Я встала и помахала Америке, пропустив Трэвиса вперед по лестнице. Я остановилась на парковке, с ужасом наблюдая, как он седлает матово — черный мотоцикл.

— Эм… — я замерла, сжимая пальцы на ногах.

Он нетерпеливо взглянул на меня.

— Ой, да залезай. Я поеду медленно.

— Что это? — спросила я, слишком поздно прочитав надпись на бензобаке.

— Это Харлей Найт Роуд. Любовь всей моей жизни, так что не поцарапай краску, когда будешь садиться.

— Я обута в шлепанцы!

Трэвис смотрел на меня так, как будто я разговариваю на иностранном языке.

— А я в ботинки. Залазь.

Он надел свои темные очки и завел мотор, который призывно зарычал. Я запрыгнула на сидение и начала оглядываться в поисках чего-то, за что можно схватиться, но мои пальцы лишь соскальзывали с кожи на пластмассовый футляр от фары.

Трэвис схватил меня за запястья и обвил их вокруг своей талии.