Прекрасные разбитые сердца
Шрифт:
– Подождите. Эти гиганты – близнецы? – спрашиваю я. Это невозможно. Последний раз я видела их полтора года назад, на папиных похоронах, и они были коренастыми, но теперь выглядели выше и даже шире.
Хоук кивает.
– Ага. Вот там. Номер семь и одиннадцать.
От рутины избавляют чирлидерши. Надо отдать им должное за сальто назад и колесо, хотя чирлидинг никогда меня не интересовал. Я хочу забивать голы и находиться в центре событий. Остаток игры проходит еще в нескольких сальто назад, близнецы атакуют игроков другой
После разгрома Жеребцов Хоук ждет, когда стадион опустеет, и только потом встает. Затем идет передо мной, пока мы медленно спускаемся. В самом низу, в сторонке, стоят близнецы и терпеливо жмут руки взрослым, выстроившимся в очередь поздравить их. Они явно выше и рельефнее. Отвратительно называть своих кузенов симпатичными, но если бы их увидела Люсия, то, вероятно, использовала бы слово «сексуальные». Рядом с ними стоят чирлидерши, улыбаются, будто лично принимали участие в победе.
Один из близнецов замечает Хоука и машет.
– Сюда, пап.
Понятия не имею, кто это – Кристиан или Кэмерон. Многие близнецы не совсем одинаковые.
Отличить их помогают небольшие различия, такие, как изгиб линии подбородка или наклон брови. Но Кристиан и Кэмерон представляют собой зеркальные отражения друг друга – те же широкие плечи и квадратные подбородки, голубые глаза и темно-русые волосы, белоснежная кожа и детские лица.
– Это была потрясная игра, парни. – Хоук сжимает плечи сыновей.
– Ты видел, как я сбил принимающего? – спрашивает один из кузенов, его потные волосы прилипли к голове.
Брат отталкивает его локтем.
– Да, да. Это было после того, как я разгромил квотербека.
– Вы оба выполнили свою работу. – Кажется, Хоук привык к такому соревнованию за одобрение. – А теперь, может, постараетесь не позориться перед тетей Сисси и вашей кузиной?
– Кто из них кто? – шепчу маме.
– Кэмерон седьмой, а Кристиан одиннадцатый, – отвечает Хоук. У него, похоже, собачий слух.
Кэмерон видит меня и улыбается.
– Пейтон?
– Насколько мне известно.
– Ты повзрослела, – говорит Кэм. Я похлопываю его по руке.
– Как и вы, парни.
Кристиан смотрит на меня и подталкивает брата локтем.
– Это станет проблемой.
Кэм кивает.
– Я тоже об этом подумал.
Я скрещиваю руки.
– Почему я стану проблемой?
– Не ты, – отвечает Кристиан. – А это.
Он проводит рукой сверху вниз, словно имеет в виду мой внешний вид или думает, что я – пугало, которое нужно прятать дома.
– Мы не хотим, чтобы парни в школе…
– Говорили обо мне? – заканчиваю за него.
Кэм странно смотрит на меня.
– Он собирался сказать, смотрели на тебя.
– Кажется, близнецы делают тебе комплимент, – говорит мама.
– О. – Чувствую себя дурой, но рада, что кузены не стесняются где-то появиться со мной. – Не волнуйтесь. Я смогу
Кристиан выглядит неуверенным.
– Я бы на это не ставил.
– Ты ни на что не можешь поставить, потому что твоих денег не хватает даже на упаковку жвачки, лузер, – бросает Кэмерон. Через несколько секунд близнецы начинают толкаться, как десятилетки.
– Достаточно, парни, – говорит Хоук, и близнецы останавливаются.
– У Титана проходит вечеринка, – сообщает Кэмерон Хоуку. – Мы возьмем с собой Пейтон и познакомим ее со всеми.
Мне совершенно не хочется сегодня знакомиться с людьми. Лучше посижу на еще одной футбольной игре.
– Спасибо, но я – пас. Устала после поездки.
Зеваю для эффекта.
Взгляд Кэмерона устремляется на мое колено.
– Ты, наверное, не хочешь идти на вечеринку после того, что произошло на последней.
– Но этого бы точно не произошло, будь мы там. Это твой бывший «упал бы», – Кристиан показывает кавычки, – с лестницы.
Содержимое моего желудка угрожает подняться.
Близнецы уже знают, что случилось с моим коленом. А я не хотела, чтобы в Блэкуотер кто-то об этом знал.
Глава 10
Топтание на одном месте
СМОТРЮ НА МАМУ, но она слишком занята тем, что прожигает моего дядю взглядом. Очевидно, не знала, что Хоук рассказал близнецам, как я травмировала колено.
Хоук потирает место между бровями и прочищает горло.
– Извини, Пейтон. Я думал, парням следует знать. Надо было прежде посоветоваться с тобой или Сисси.
Вот теперь мама и убедилась, что Хоук никому не расскажет.
– Но они об этом никому не расскажут. Верно, парни?
– Конечно, сэр, – отвечает Кэм.
Хоук смотрит на Кристиана, который говорит:
– Я даже дышать не буду.
Дядя кивает.
– Отлично. Тогда сделайте всем собравшимся на вечеринке одолжение и примите душ.
Близнецы убегают, а мама и Хоук переключаются на меня. Чувствую приближение разговора по душам, а я не в настроении. Устала отвечать на те же угнетающие вопросы. Больно ли мне? Сложно ли мне привыкнуть? Волнуюсь ли я, что потеряю стипендию?
Все вышеперечисленное.
– Где уборная? – Это единственное место, куда за мной не последуют.
Хоук показывает на главный вход.
– Прямо и налево. Мимо не пройдешь.
– Спасибо.
Устремляюсь прочь, намереваясь выбраться за пределы слышимости, пока они не стали меня обсуждать. В туалете под огромным зеркалом, украшенным наклейками ВОИНЫ БЛЭКУОТЕР, течет кран. Прислоняюсь к стене и наслаждаюсь проникающей сквозь куртку прохладой.