Прекрасный каратель

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Это был холодный день. Типа, который просверливает ваши кости, облизывает и кусает открытую плоть. Порт Дьявола был местом греха, где даже ветер выпотрошил бы вас, если бы у него был шанс.

Я пристегнула ремень безопасности и села на заднее

сиденье сверкающего «Бентли», а дядя Серхио похлопал меня по колену. С каждым годом он все выше и выше поднимал руку, чтобы потрогать меня. Мне только что исполнилось шестнадцать. Где очередь за старым дядей Серхио с его крашеными черными волосами и сальными усами? Будет ли это год, когда он попытает счастья?

Я носила с собой булаву — пистолет мне не разрешали — и мои пальцы дергались из-за дяди каждый раз, когда мне приходилось проводить с ним время.

— Разумно, Слоан. У тебя мозги твоей мамы.

Я убрала его руку с себя, когда он не убрал ее, и положила обратно на колени с чересчур милой улыбкой. Он не пристегнул собственный ремень безопасности. Большая часть моей семьи никогда этого не делала, как будто они думали, что одно только их имя было надежным щитом от смерти. Но, как он сказал, у меня были мамины мозги. Не то чтобы это спасло ее в конце концов.

Она повесилась на мосту Инверно высоко в восточном лесу восемь лет назад, не оставив после себя ничего, кроме испорченных воспоминаний. Была ли она когда-нибудь по-настоящему счастлива? Были ли улыбки, которые она подарила мне, нарисованы ложью? Думаю, у меня никогда не было бы ответов. И мысли об этом только причиняли боль моему сердцу.

Я вытащила свой iPhone, нажав на Pinterest. Мой телохранитель, Ройс, оглянулся с переднего пассажирского сиденья и посмотрел в Серхио испепеляющим взглядом. Мой дядя пропустил это, но Ройс кивнул мне, чтобы сказать, что он прикрывает мою спину, и мои губы скривились в улыбке. Он был единственным охранником, который мне нравился. Высокий, волосатый и большой, как зверь. Ройс мог попасть консервной банкой в стену с расстояния в сто футов. Однажды он показал мне это, и тогда я умоляла его позволить мне попробовать. Но он сказал то, что всегда говорил, когда я просила сделать что-нибудь безрассудное. — A tuo padre non piacerebbe, мисс Калабрези.

Перевод: Твоему отцу это не понравится, мисс Калабрези.

Чтобы не приукрашивать это, мой отец был боссом мафии. И не просто босс мафии, а ему принадлежал весь город и все в нем. Включая меня. Мое имя было вытатуировано между кольцом из колючей проволоки по всей его груди. Как это было для испорченного?

Я любила папу, но, черт возьми, он все контролировал.

Я ехала на торжество, чтобы уговорить группу новых владельцев бизнеса передать ему часть своей компании. Он делал все это под маской ярких огней, дорогого вина и достаточного количества еды, чтобы разорвать вам кишки. Но на самом деле это была угроза. Папа был королем города, и, учитывая, что наши соперники стремились уничтожить нас при каждой возможности, он хотел иметь что-то против каждого, чтобы они не обманули нас в пользу семьи Ромеро.

Мне все это казалось довольно скучным, но папа таскал меня на каждое мероприятие, хвастаясь своей блестящей принцессой. Ожидалось, что я буду улыбаться и выглядеть красиво. Очевидно, он не слышал о двадцать первом веке. Жестокая правда заключалась в том, что мужчины правили моим миром, нравится мне это или нет. Я была заперта в невидимой клетке,

мои крылья были полностью подрезаны. Меня учили дома, для меня выбирали друзей, как и мои книги и повседневные занятия. Но падение папы было связано с его старомодными методами, например, с тем, как он забыл об ограничении моего доступа к Netflix.Тем не менее, Pinterest был единственной социальной сетью, которую мне разрешили. Он не позволял Instagram или Snapchat проскользнуть через сеть.

Единственное, что я знала наверняка? Я собиралась сбежать из этой жизни достаточно скоро.

Папа отправлял меня учиться в Италию. Мне оставалось потерпеть еще две недели, после чего я была бы свободна. Конечно, он отправлял со мной Ройса и остальных членов команды следить за каждым моим шагом, но я буду далеко-далеко от Америки и папы. Насколько тогда он действительно сможет контролировать меня?

Я потянула низ своего серебряного платья, чтобы поплотнее прикрыть колени, чувствуя на себе взгляд Серхио. Он не был нашей крови. Он женился на моей тете, и мне было жаль ее. Не то чтобы она была очень веселой. У нее была зависимость от ботокса, и ее единственным хобби был подсчет калорий.

— Дорога закрыта, — пробормотал наш водитель, глядя на Ройса в поисках указаний.

Его губы были плотно сжаты, а тело напряжено. Клянусь, иногда он был сделан из камня. Единственное место, где он согнулся, было бедро.

— Объедем, — решил он, кивая на знак объезда.

Водитель свернул на темную дорогу, где высокие здания, казалось, смыкались по обеим сторонам от нас, а между ними располагались темные переулки. Позади нас вспыхнули огни, когда другая машина, полная телохранителей, подала нам сигнал. Папа всегда был чрезмерно опекающим меня. Неужели мне действительно нужно было ехать с восемью людьми только для того, чтобы попасть на его дурацкий бал?

Телефон Ройса зазвонил, и он ответил, тяжело вздохнув. В трубке раздался предсказуемый голос Эдди, когда он сердито закричал по-итальянски. Я редко использовала этот язык, если только папа не настаивал. Лично я видела в этом еще один способ контролировать меня. Мы жили в Америке, так что я говорила на чертовом английском, большое спасибо.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, а? — прошипел Ройс, заставляя его замолчать. — Другого пути нет. Мы почти прошли…

Раздался громкий треск, и все качнулось. Весь мой мир перевернулся — нет, черт возьми, машина перевернулась!

Я закричала, мой телефон выпал из моей руки и ударился о крышу, прежде чем ударить меня по лицу, когда мы снова перевернулись. Нога Серхио врезалась мне в живот, когда его швыряло, как тряпичную куклу. Другая конечность попала мне в рот, и я почувствовала вкус крови. Адреналин бешено бежал по моим венам, и все, что я могла слышать, это оглушительный визг и хруст металла о бетон.

Наконец мы остановились, и я повис вниз головой, тяжело дыша, глядя в безжизненные глаза Серхио внизу. Кровь капала из моего носа на его лицо, и я снова закричала.

— Тихо! — Ройс приказал, и я заставила себя подчиниться.

Грохот нескольких выстрелов разрезал воздух на части, и я замерла.

— Это Ромеро, — выдохнул Ройс, и страх ледяными пальцами сжал мое сердце. Мой самый любимый телохранитель на свете пытался пробраться ко мне с переднего сиденья, а дым просачивался мне в нос и заставлял мое сердце уходить в забытье. Он не мог подойти. Крыша была сильно изогнута, и щель не была достаточно широкой для его огромных плеч.

Я умру. Я чертовски умру.