Препод 3
Шрифт:
— Открывай, ты же знаешь, я не уйду! — вновь постучал я, — ты не можешь скрываться вечно.
— А я попробую, — донеслось из за двери, заставив меня чертыхнуться.
Сидевший за столом в приёмной Калистратис хмыкнул и весело сощурился.
Посмотрев на магистра, я подсел к столу и с горечью произнёс:
— Рихад, они не просто плюнули мне в душу, они обгадили всё то чистое и светлое, что было в наших занятиях по теормагу. Они растоптали мечту, грязными сапожищами прошлись по надеждам и чаяниям этих юношей и девушек, разрушили
— Ты излишне драматизируешь, Вольдемар, — ответил, продолжая улыбаться, старый маг, — всё не так плохо. Они же не отчислены, пусть с тройками, но экзамен сдан, а значит, ещё не всё потеряно.
— Потеряно, — мрачно заявил я, — потеряно доверие ко мне, как к преподавателю. Я их так учил, и они за это пострадали.
— Чтобы сталь становилась крепче, её куют, чтобы твёрже, — закаляют, а чтобы острее, — точат. Но никак не гладят, — сказал мне Калистратис уже без улыбки, — если они такие впечатлительные и ранимые, что тройка сломает их веру, то херня они, а не лучшее поколение магов. Право быть лучшим надо выстрадать, доказать его, в том числе преодолевая трудности. Кто останется с тобой, не смотря ни на что, вот те действительно достойны большего, а остальные пускай в санмагики идут, там им самое место.
Я приумолк и задумался. Какими жестокими не казались слова магистра, зерно истины в них было Наморщив лоб, я вновь посмотрел на Калистратиса.
— Думаешь, это было на пользу?
— Отсеять зёрна от плевел? Да.
Маг вновь улыбнулся:
— Будь я на их месте, я бы не отступил. Ты первый маг, которого благословил Воин. И это кое что да значит. Твой путь не может быть неверным, он просто другой.
— Ещё бы Сильвия это понимала, — буркнул я.
Впрочем, услышать такое из уст магистра было приятно.
— Она связана по рукам и ногам теми обязательствами, которые не написаны на бумаге, но куда серьёзней любых письменных договоров.
— Да-а, — я хлопнул себя по лбу, понимающе покачав головой, — точно, ты же сам был ректором.
— Был, — грустно улыбнулся маг, — и тоже хотел что-то поменять в Академии. Но поменяли меня самого.
— Это было как-то связано с Полдарком?
Я резко вспомнил мой поход в игровой салон и его хозяина, отца старосты группы, обмолвившегося, что имел когда-то на Рихада какие-то виды.
— Кхым, — потупил взор Калистратис, — он да, подкинул мне парочку интересных идей. Вот только не всем они пришлись по нраву.
— Ладно, не буду спрашивать каких, — произнёс я.
Ворошить прошлое было делом не самым разумным, впрочем, разговор этот меня несколько успокоил. Я, по крайней мере, перестал злиться на Нодерляйн. Так-то, она, хоть и ректор, но не царь и не бог, чтобы делать всё только по своему разумению. Поэтому, вероятно, у такого
Решительно поднявшись, я вновь подошел к двери, поднимая кулак для стука.
— Сильвия, открывай. Я уже не сержусь, — я вздохнул, — мне просто надо поговорить.
— Точно? — донеслось с подозрением оттуда.
— Точно, — вздохнул я ещё раз.
Замок дважды щёлкнул и дверь медленно распахнулась. Зайдя внутрь, я оглядел помещение, затем посмотрел на сидевшую за столом Нодерляйн.
Женщина была одета в узнаваемую броню боевого мага и держала руки на столе почти касаясь выложенных там боевых амулетов. Взгляд её был прищурен, а глаза, внимательно следили за каждым моим шагом.
— Ну не настолько я отморозок, чтобы нападать на собственного ректора, — буркнул я, уязвленный подобным, — ты же меня знаешь.
— Не скажи, как ты себя ведёшь последнее время, так я уже ни в чём не уверена, — произнесла Сильвия, — ты у нас сейчас любимчик богов, герой, море по колено.
«Я не такой!» — хотел было сказать я, но, взглянув на себя со стороны, вынужден был признать, что некоторая доля истины в словах женщины была.
Взяв за спинку стул, я отодвинул его от стола, так чтобы Нодерляйн могла видеть меня всего, сел, показал пустые ладони.
— Как видишь, я не вооружён и не опасен.
Вся моя злость, что кипела до этого внутри, как-то поутихла и стало даже немного стыдно. Потому, что когда тебя опасается собственный ректор, это ненормально.
Помотав головой, я добавил:
— Прости, что заставил тебя думать, что я опасен. Я никогда бы не причинил тебе вред, как и никому другому в Академии.
— Рада слышать, — буркнула Сильвия, чуть расслабившись, но руки от амулетов так до конца и не убрав, — так зачем пришёл?
Посмотрев на магичку, я чуть помедлил, думая, как лучше сформулировать вопрос, чтобы он не казался очередной претензией, затем медленно, подбирая слова, произнёс:
— Я понимаю, почему комиссия поставила такие оценки, я не понимаю, почему была именно эта комиссия?
— То есть, требовать пересмотра итогов экзамены ты не будешь? — приподняла одну бровь Нодерляйн.
— А это возможно? — приподнял я бровь в свою очередь.
— Нет, — ровно произнесла та, — но меня радует, что ты не стал пытаться. Значит понимаешь, что основания для таких оценок были.
— Если подходить строго формально, — да, — нехотя согласился я, — по уму…
— Вот! — оборвала меня женщина, поднимаясь с кресла и опираясь о стол, — именно что строго формально! Есть критерий, которому студенты должны соответствовать, стандарт, давным-давно единый для всех Академий. А твои ребятки этот стандарт не знают.
— Они знают куда больше.
— И кому это надо?
— Мне, — ответил я, упрямо задрав подбородок.
— Но не Империи.
— Империя просто пока не понимает всей выгоды, которую она получит, от появления магов новой формации.