Препод 3

Курзанцев Александр Олегович

Капитан, седой, бородатый, с трубкой в зубах и в старинной треуголке, сразу произвёл на меня приятное впечатление. Опытный и знающий, кавалер ордена Славы Империи Хуан Ибаньес Кутильё имел, однако, один небольшой недостаток. Судя по прикипевшему к женщинам взгляду, был он неисправимый бабник. Но я понадеялся, что он будет держать себя в руках, потому что как минимум две из трёх легко оторвут ему руки по самую хотелку, а третья может не оторвёт но так изысканно смешает с грязью, что тот с горя сам пойдёт топиться в гальюне. А капитан нам ещё пока

нужен. До конца путешествия точно.

Решив все основные бытовые вопросы с размещением студентов, я выбрался на верхнюю палубу и замер у перил, глядя как постепенно тают вдали очертания Анкарна, а берег скрывается в дымке. Это уже было не то зимнее путешествие на пару дней, я действительно надолго покидал приютивший меня город. Там оставалась Академия, пещера с нашими наработками, за которыми обязались приглядеть Рагырда и Калистратис, опытное поле, с старцем Мефодием, которого я попросил, в наше отсутствие, вести дневник наблюдения за пшеницей и много чего ещё, сделавшего для меня это место родным. Но лёгкое щемящее чувство грусти перебивало ощущение чего-то нового и неизведанного, что ждёт впереди и я заулыбался, подставляя лицо тёплому, солёному, полному брызг, ветру. Приключение, настоящее приключение, начиналось.

* * *

Оставшись в каюте одни, три женщины посмотрели друг на друга. Графиня заняла резное кресло у письменного стола, оправив подол дорогого платья, магичка застыла у окна, за которым было видно пенистый след остающийся позади судна, а купеческая вдова скромно присела на капитанскую кровать.

Пауза начала затягиваться и Злотана, как самая родовитая, взяла слово первой.

— Ладно, дамы, мы все здесь люди взрослые, без лишних завихрений в голове, все с детьми. И давно знаем, чего хотим. Вот об этом и предлагаю поговорить.

Возражений не последовало и графиня продолжила:

— Думаю, не будет большим секретом, сказать, что все мы здесь из-за Вольдемара. И имеем на него определённые виды. К тому же он теперь барон, а значит видный жених для любой из нас.

Госпожа Ботлер попыталась было возразить, но Злотана, остро взглянув на неё, перебила:

— Хочешь сказать, ты не думала о таком?

Та недовольно сощурилась, но затем кивнула:

— Думала.

— Вот поэтому предлагаю говорить на чистоту, — кивнула Злотана, — все мы здесь конкурентки и это несколько усложняет ситуацию.

— Чем же? — скромно поинтересовалась Ясула.

— Тем что может закончится поножовщиной с непредсказуемым результатом.

— Я боевой маг, — фыркнула Алиса, оперевшись о выступающий борт, — в бою вы обе, уж извините, мне не ровня.

— Умереть можно не только в бою, иногда смерть приходит прям во сне, — произнесла госпожа Русавр, легонько проведя пальцем по покрывалу.

Магичка вновь посмурнела, сжав кулаки.

— Так, девочки, умерьте свой пыл! — прикрикнула графиня, — вот чтобы такого не было я и предлагаю заключить между нами особое дамское соглашение.

— Какого рода? —

уточнила Ясула.

— Что на время этого путешествия мы обязуемся не устраивать явную или тайную борьбу за Вольдемара, а все споры решать коллективно, руководствуясь разумом, а не чувствами. Не забывайте, здесь дети, наши дети. Не стоит им видеть такое.

— Согласна, — спустя секунду, резко кивнула головой Алиса.

— Тоже согласна, — присоединилась к ней Ясула.

— Вот и славно, — заулыбалась графиня Честер, — и для начала выясним один небольшой вопрос, у кого с Вольдемаром был секс? Говорю первой, у меня был.

— У меня тоже, — скромно опустила глаза в пол купеческая вдова.

— Быстро, — уважительно покивала Злотана.

— А у меня не было…

Стоило магичке это произнести, как остальные женщины уставились на неё, кто с удивлением, а кто и с толикой жалости.

— Отстаёшь, подруга, — покачала головой графиня, — плохо. Начнётся зависть, появится чувство, что ты хуже других. Нет, такая конкуренция нам не нужна. Значит так, я думаю будет правильно, дать нашей уважаемой компаньонке возможность этот пробел ликвидировать, чтобы всё по-честному. Возражений нет?

— Нет, — покачала головой Ясула.

— Ну тогда, прямо сегодня, как все угомонятся, пойдёшь к нему в каюту. Ну а уж мы посторожим, чтобы вам никто не мешал.

— Спасибо, — растроганно произнесла Алиса, — я этого не забуду.

— Пустое, сочтёмся, — махнула рукой Злотана.

* * *

Проснулся я от ощущения, что не один. В каюте было темно, лишь чуть поскрипывал деревянный борт, да за иллюминатором слышался плеск воды. Приподнялся на руке, пытаясь понять, что не так, но внезапно на грудь легла тонкая женская ладошка и тихий голос в ночи прошептал:

— Это я, Вольдемар.

— Алиса! — чуть было не выдал я в голос, от удивления, но та тут же приложила палец к моим губам.

— Тише, не разбуди детей.

Я замолчал, не зная, что сказать. Но дальше слова и не потребовались. Стоило голому женскому телу навалиться сверху и завалить меня обратно на кровать, как руки сами принялись гладить женщину везде где только можно и нельзя.

— Да, — горячо прошептала Алиса мне на ухо, — как давно я этого ждала.

А затем принялась жадно целовать.

Глава 8

Плыли мы, да простят меня мореходы, вдоль берега, так, что он постоянно маячил с правого борта где-то на горизонте. Не потому, что капитану было так уж страшно потерять его из виду, просто смысла не было уходить дальше в открытое море, лишняя потеря времени и только.

Я стоял облокотившись о перила и впитывал размеренную атмосферу морского похода.

Над головой с криком проносились чайки, то и дело садясь на корабельные мачты. Мимо меня сновали матросы, срываясь на бег каждый раз как раздавалась пронзительная трель боцманской дудки, а палуба слегка гуляла под ногами, от набегающей ленивой волны.