Препод 3

Курзанцев Александр Олегович

Долго морской офицер, взойдя на борт, у нас не пробыл. Хватило взгляда на документы предоставленные капитаном, да и улыбающуюся принцессу, что стояла на палубе неподалеку, он, видимо узнал. Лишь мазнул цепким взглядом по мне, да что-то сообщил капитану. После чего и был таков.

А мы, наконец, двинулись прямиком в Охигбёрн. Который располагался восточнее острова, в заливе Великий Северный, в устье реки Студёная.

Тут уже было совсем прохладно, по имперским меркам. Однако, судя по счастливому лицу Тании, возвращалась она домой с радостью.

Суровый край, но всё-равно родной.

Я улыбнулся тоже, но тут же зябко поёжился, и пошел обратно в каюту.

Глава 11

Несмотря на лето, на верхушках близко расположенных к побережью гор, лежал снег. Их белые пики просматривались в лёгкой дымке, когда мы подплыли ближе.

Тингланд, всё-таки, самая северная земля из обжитых разумными. В своих мыслях я то и дело порывался её назвать то Скандинавией, то Скайримом. В общем, местом где живут суровые северяне, которые любят боевые топоры, ходят в доспехах отороченных шкурами и мехами, а на голове непременно носят рогатый шлем.

Жить они должны в деревянных теремах и домах из брёвен, окружённые дикими лесами с диким зверьём. Где волки размером с медведя, а медведи размером… тут я задумался, пытаясь прикинуть, размером с что, тут могут быть медведи.

— Профессор, вот он, Охигбёрн!

Меня дёрнули за рукав и я тут же посмотрел вперёд, где, обогнув выступающий в море мыс, мы увидели растянувшийся вдоль залива город.

— Сколько кораблей, — выдохнул кто-то с изумлением.

И правда, немаленький залив был весь утыкан стоящими на рейде судами, и множество их также щетинилось мачтами вдоль далеко выдающихся в море причалов.

Пока судно, по указаниям прибывшего на борт портового чиновника, пробиралась к предназначенному нам месту у причала, я жадно разглядывал городские кварталы, ища что-то особенное в зданиях и сооружениях. Сам город раскинулся по обе стороны речного устья на пологом склоне, поэтому я мог видеть крыши домов за портовым кварталом, особняки знати и несколько крупных замков или дворцов, бросающихся в глаза наличием высоких башен.

Крыши, вот они отличались от имперских построек того же Анкарна. Они были цветными. Преобладал, в основном желтый или светло-серый, но были и ярко зелёные и даже синие. Насчёт стен, из чего они были сложены, я, пока, сказать не мог, но это явно были не брёвна.

Опять же, глупо было ожидать прямо кардинальных различий, как и любое другое государство, Тингланд строился на осколках древней империи, поэтому архитектурный стиль, хоть и претерпел изменения за тысячу лет, но в базе своей имел те же корни, что и в Империи.

На берегу нас уже ждали. Танию, естественно, как особу королевской крови, посадили в отдельную карету, а нас, вежливый представитель двора, рассадил по нескольким крытым экипажам, рассчитанным на десяток человек каждый. А затем отвезли во дворец. Правда, не королевский, а слегка поменьше. Стоило мне поинтересоваться, кому он принадлежит, как тот

же чиновник, с превосходством в голосе произнёс:

— Это дворец её сиятельства графини Вейст.

Я глубокомысленно покивал, хотя, как не рылся в памяти, так и не смог вспомнить такую графиню. Впрочем, скорее всего это подсуетилась Тания.

В экипаже по дороге, сильно в окно посмотреть мне не дали, студентки ловко зажали с обеих сторон, поэтому, что представляют собой городские дома, разглядеть не получилось, и когда мы заехали через небольшой сад ко входу во дворец, нас тоже быстро-быстро погнали внутрь. Поэтому пришлось довольствоваться разглядывание большой дворцовой залы, где нас, заведя, оставили.

Стены были выкрашены в зелёный и золотой, украшены лепниной. Высокие стрельчатые окна пропускали много света, а тяжёлые золотистые шторы собранные по бокам, добавляли интерьеру декора. На стене противоположной окнам, висел здоровенный гобелен повествующщей о какой-то битве.

— Недурно, — выдала свой вердикт графиня, обмахиваясь веером, — стиль попроще, чем в тех дворцах где я была, но чувствуется вкус.

— Я в дворцах не была, — задумчиво произнесла Алиса, а Ясула только загадочно улыбнулась.

Я понял, что ракамакская шпионка бывала, но рассказывать об этом, слишком сильно себя выдать.

Воспользовавшись общим ослаблением внимания, все три женщины приблизились ко мне. Но тут спохватился Бари и вклинился между нами, недобро зыркнув исподлобья.

Я поспешно отвернулся, сделав вид, что с интересом рассматриваю большой гобелен на стене. Эмоционально парень находился в полном раздрае, и я старался его не провоцировать, чтобы ненароком не навредить его взаимоотношениям с матерью. Рано или поздно он смириться, что в жизни матери могут появиться и другие мужчины, надо просто время.

Сцена битвы, на которую я обратил свой взгляд, неожиданно, оказалась весьма интересной. Потому что люди на ней воевали не с другими людьми, а с какими-то чудовищами, красноглазыми и красномордыми. Но и это было не самым странным. В руках чудищ были какие-то продолговатые предметы, которые испускали красные лучи. А ещё, в небе, над полем битвы была вышита лодка, с сидящими внутри красномордыми, которые тоже стреляли лучами в войско людей. В ответ люди пуляли стрелы и заклинания, а красные лучи отражали щитами. Причём, реально отражали, как лазер зеркалом, что луч, преломляясь, уходил под углом вверх.

Но тут, двери в залу распахнулись и слуга громко объявил:

— Её сиятельство, графиня Вейст!

Обернувшись к двери, я приготовился увидеть ещё одну светскую даму, но, внезапно, грохоча каблуками по мраморному полу, к нам вошла Селестина Ройс, графиня-адмирал собственной персоной.

Была одета она почти также как и в памятный приезд в Академию, разве что камзол был чуть более парадным, расшитый золотым галуном и увешанный наградами, а волосы стянутые на затылке в простой короткий хвост, украшала небольшая треуголка.