Препод 3
Шрифт:
— Да нет, — почесал я затылок, — просто оставил. Я бы, если бы ты не попросила, его бы даже не брал с собой. Я вообще думал его на стенку повесить у себя, ну как сувенир. И табличку памятную.
— О боги, — пробормотала ошарашенно Селестина, выпучившись на меня, — всё, Вольдемар, ничего больше не говори, а то я просто с ума сойду.
Схватившись ладонью за лоб, забегала туда-сюда, бормоча:
— Божественный меч, на стенку, сувенир…
Тут она остановилась и, повернувшись ко мне, с отчаянием произнесла:
— Ты разве
— Он мне ещё и амброзии налил, — похвастался я, кивнув, — целую кружку выпил.
Пару минут она молча смотрела на меня, затем упавшим голосом произнесла:
— Ты не врешь.
— А зачем? — пожал я плечами, — мы с ним нормально общий язык нашли, он даже, по моей просьбе, моего хорошего товарища, — магистра, своей ладонью отметил.
Эту информацию она переваривала ещё дольше. Честно сказать, на женщину было больно смотреть, настолько сильно было её отчаяние проглядывающее сквозь маску бесстрастности.
— Нет, такого просто не может быть, — застонала она, — просто не может. Если только…
Тут она вздрогнула, глаза её расширились и она, охнув, тихо произнесла:
— Ты не его сын.
— Вот это не знаю, — тут же ответил я, — сама понимаешь, во время зачатия я не присутствовал. По крайней мере, как личность.
Почему-то мне казалось, что хуже не будет, если кое кто из моих знакомых женщин, будет считать меня сыном бога. Рагырда, теперь вот Селестина. Понтийка помогает мне в академии, а графиня Вейст, теперь, думаю, куда охотней будет помогать мне здесь. Тем более, я же не собираюсь ей врать на прямую. По сути, в том, что Воин мне папаня, решила она сама, а я, не сказав ничего неопределённого, только укрепил её в этом выводе.
— Теперь я понимаю… — в глазах её что-то мелькнуло, и меня посетило какое-то странное чувство.
А затем, решительно взяв меня за руку, она потащила за собой, прямо вместе с сумкой и мечом.
— Вообще, — поспешил я ей сказать, — я всем говорю, что я паладин.
— Кто? — уточнила она, продолжая целеустремлённо куда-то бежать.
— Ну, святой воин, поборник, которому его божество оказывает поддержку, для искоренения зла.
— Сам придумал? — покосилась на меня женщина.
— Ну да, — кивнул я, — думал даже, может какой орден Паладинов создать. Ну, как организацию, со своим уставом, традициями…
— Я знаю, что такое, — воинские ордена, — оборвала меня графиня-адмирал, — при каждом дворе какой-нибудь орден да есть. У нас это «Стража Севера», а в Империи, к примеру, — «Сыны Империи».
— С фантазией у них не особо было, — заметил я.
— А тут особая фантазия не нужна, мы, как-никак, не Порос какой-нибудь, с их орденом Носка.
— Какого носка? — удивился я.
— Княжеского фаворита, — буркнула Селестина, — с правительницей, во время бала, уединился, а когда все спохватились, и начали их искать, так торопился, одеваясь, что забыл носки
— Ты смотри, — хмыкнул я, вспоминая земную историю с английским орденом Подвязки.
— Вот, вот, но с орденом Паладинов, это мысль интересная, — заметила женщина.
— Только у меня времени нет, чтобы им заниматься, — пожаловался я, — исследования и обучение всё время съедают.
— А зачем тебе им заниматься? Как магистр ордена, ты можешь переложить основные обязанности на совет командоров. Либо командора, пока он будет один.
— Осталось только найти этого командора, — хохотнул я, но тут же осёкся, когда увидел острый взгляд женщины.
— Паладинами могут быть только отмеченные Воином, так? — уточнила она.
— Ну, вероятно да.
— Значит, записывай меня тоже в паладины и производи в командоры, а остальное сделаю я.
— Э-э, ну ладно. А куда мы, собственно, идем?
— Уже пришли, — произнесла Селестина, остановившись у массивных дверей, охраняемых двумя крепкими и суровыми на лицо стражами.
Распахнув створки резким рывком, — она с усмешкой, предложила, — входите, магистр.
Похоже, для неё орден Паладинов и моё в нём главенство стали свершившимся фактом. Видимо моё, — «ну ладно», она восприняла как полное согласие. Как-то неожиданно и очень быстро. Без долгих обсуждений, взвешивания всех за и против, разработки устава и кодекса поведения. Вот так, раз и орден уже есть. И пусть в нём нет ещё ничего, но, видимо, даже простого слова для графини-адмирала оказалось достаточно.
Я мысленно покачал головой, но женщине подыграл:
— Благодарю вас, командор.
В глазах стражей мелькнул тщательно скрываемый интерес, но они были достаточно дисциплинированы, чтобы никак более его не выказать. Что, однако, не убережёт от рождения множества слухов самого различного толка, стоит этим двоим оказаться в казарме. И почему-то, мне показалось, что Селестина сделала это специально.
Правда, стоило мне войти, как все мысли из головы мгновенно улетучились, оставив только одно сплошное, — «Вау!». Ибо оказались мы в самом настоящем арсенале, но не обычном, а, так сказать, элитном, потому что к находившимся там доспехам весьма и весьма подходил эпитет, — дорого, богато.
— Магистр ордена Паладинов, должен одним своим видом внушать страх и благоговение, — торжественно произнесла графиня-адмирал.
— Ух ты! — зачарованно произнёс я, оглядывая сверкающие доспехи, — и откуда столько?!
— Ну, граф Вейст был самым богатым дворянином королевства, — прищурившись, произнесла Селестина, — его род преумножал богатства столетиями. В один момент оказалось, что он даже богаче короля. Это не могло не беспокоить моего брата, поэтому пришлось мне стать графиней Вейст.