Препод от бога
Шрифт:
— Вообще Ханна и Рагна говорили мне, что они без меня ведут работу с этими вольными деревнями, чтобы они пошли под баронскую руку, — увлеченно рассказывал я, жестикулируя вилкой, — и вроде бы добились определенных успехов. Возможно, когда приеду домой под Новый год, смогу принять у старост деревень присягу!
Мишель усмехнулся.
— Ну да, обе госпожи Брейдау-Вяз, безусловно, умеют уговаривать. Немногие могут отказать личу с волшебным мечом на поясе!
— Ты думаешь, они такими методами? — удивился я. — Мы договаривались до чисто экономических.
— А было бы здорово! — встрял принц Бэзил.
— Ты влез в разговор старших, — коротко сказал ему Мишель, — когда тебя не спрашивали. К тому же, никто не может построить империю для тебя вместо тебя. Андрей это отлично знает, в данном случае прозвучала только шутка.
— Именно, — сказал я. — Строительство империи — очень ответственная вещь, ее нельзя доверять даже женам! Нужно за всем самому приглядывать, — и подмигнул мальчику. — Кроме того, мои амбиции гораздо скромнее: я всего лишь хочу спокойной и счастливой жизни! Как-никак, я Избранник Любви, а не Раздора.
— Для спокойной и счастливой жизни ты многовато взваливаешь на себя обязательств, — фыркнул Мишель. — Эта твоя эпопея с Академией — чудо как хороша!
— Да как-то затянуло, — пожал я плечами. — Кроме того, я закрываю гештальт… тьфу ты, извини. В смысле, я когда-то немного поработал учителем, мне скорее нравилось, чем нет, но было много бюрократии и маленькое жалованье. Короче, я ушел — хорошо хоть класс мне дали взрослый, а не малолеток, им, в принципе, не страшно было, что я их не довел! — Я вздохнул. — И вот теперь я, считай, в той же ситуации. Снова классное руководство, снова один год только беру этих ребятишек… Их меньше, конечно, но они куда более проблемные.
— Классное руководство? — переспросил Мишель. — Ты имеешь в виду, ты их куратор?
— Да, именно. Нечаянно получилось, я же тебе рассказывал. Сначала девочку пожалел, маленькую совсем — есть там такая. Потом как-то само закрутилось.
В общем, неплохо поговорили, но самых главных тем не касались. В конце обеда Мишель снова извинился: ему не только нужно было сопроводить Бэзила в храм и проследить, чтобы принцу выдали реальный участок работы, а не кое-как присыпанный трухой вычищенный денник, но и выполнить кое-какие свои обязанности Посвященного.
— Ты не мог бы прийти вечером? — спросил он. — Мне о стольком надо с тобой побеседовать!
— Ну естественно! Мы сейчас тоже с Леу займемся своими делами. А после ужина жди.
— Можете и на ужин…
— Нет, нам еще особняк открывать и хоть какой-то быт в нем налаживать, не успеем на ужин.
— Вы можете пожить у нас, — пожал плечами Мишель. — Да и заночевать. Комнаты для гостей найдутся.
Мы с Леу переглянулись.
— Знаешь что, — сказал я, — а я, наверное, поймаю тебя на слове. Повар у тебя отлично готовит и все такое. Хоть и не так хорошо, как ты.
— У меня, увы,
— Нет-нет, — махнул я рукой, — ничего, у меня дома повар совершенно твоего уровня! Я Мириэль имею в виду. Конечно, она готовит не каждый день, но когда готовит… — тут я намеренно сделал театральную паузу и изобразил на лице самое мечтательное выражение, какое только мог.
— Кто бы мог подумать, — покачал головой Мишель. — Ты мне писал о ее метаморфозе, но я все еще не верю. И не поверю, наверное, пока не увижу.
— Справедливости ради, готовить она начала до того, как изменилась. Но мы точно не навязываемся?
— Нет, очень удачно, что вы решили погостить! — произнесла Хелена. — Если Леу не возражает, я бы тоже хотела с ней вечером поболтать наедине — по-женски.
Я перевел это для себя так, что у Хелены язык чесался расспросить Леу про жизнь в гареме из пяти женщин, но при мне, разумеется, воспитание не позволяло!
— Договорились! — сказала Леу. — Тем более, я хотела ночью полетать, крылья размять, а у вас тут посадочная площадка рядом!
Когда мы вышли из особняка Аню — уже хорошо после полудня — я мягко спросил Леу:
— Слушай, ты ведь понимаешь, что неважно, сколько красивых женщин нам встретится — я никогда в жизни…
— Да знаю я, что ты нам верен до гроба, а в случае Ханны, Рагны и, вероятно, Ночки, даже после! — отмахнулась Леу. — А я что-то другое сказала? Я только сказала, что ты глаз отвести от нее не мог! Что в этом такого? Мы все знаем, что ты ценишь самок приматов, особенно когда они с хорошо развитыми вторичными половыми признаками…
Мне оставалось только приложиться о лоб двумя ладонями.
— Вижу, ты делаешь успехи по физиологии, — пробормотал я.
— А то ж! — гордо заявила Леу.
Так что весь остаток дня до вечера мы занимались делами, но успели сделать не так уж много. Для начала зашли к оптовикам, с которыми уже договорились Иркан и Габриэль, и я подписал у них уже готовый договор — проверив, разумеется, чтобы он добуквенно совпадал с тем, который ранее прислали мне письмом. Еще у нас в повестке дня стоял визит в гильдию речных перевозчиков, у которых — ожидаемо! — возникли на речке Иле свои интересы, но там уже все разошлись.
— А в субботу они работают, интересно? — с сомнением спросил я сам себя, разглядывая запертую дверь гильдии, на которой не висело ничего похожего на вывеску с часами работы.
— Вряд ли, — вздохнула Леу. — Надо было к ним с утра идти, а мы с Хеленой болтали.
— Ну и ничего. Это у них было дело ко мне, а не наоборот. Пусть сами меня и ищут.
Однако едва я так проговорил, как услышал возглас:
— Прошу прощения, неужели я вижу барона Ильмора?
Я обернулся на голос — и передо мной предстало двое людей, один немолодой полный мужчина с одышкой, другой куда моложе, высокий, бородатый и очень угрюмый, причем густая борода с усами вызывали у меня нехорошие ассоциации с арабскими фундаменталистами.