Прерия(изд.1980)
Шрифт:
– Люди – редкая диковина в этой голодной степи, – возразил траппер. – Я храню смиренную надежду, что я хоть и долго общался со зверями пустыни, а все же по утратил человеческого облика.
– Нет, я поняла, что передо мной человек, и даже подумала, что различаю тявканье собаки, – ответила она торопливо, точно хотела что-то объяснить, но осеклась в страхе, не наговорила ли больше чем надо.
– На стоянке твоего отца я не видел собак,– заметил траппер.
– Отца!– с жаром перебила девушка.–
В лице старика, загрубелом от непогоды, читались прямота и добродушие, а ласковый и сочувственный взгляд, каким он встретил ее слова, и вовсе успокоил девушку.
– Как же ты пустилась в края, куда дорога только сильному?– спросил он. – Разве ты не знала, что, перейдя Большую реку, ты на том берегу оставишь друга, чей долг всегда оберегать таких, как ты,– юных и слабых.
– О ком вы это?
– О законе. Плохо, когда он давит нас, но иногда мне думается, что еще того хуже, когда его нет вовсе. Годы и слабость временами наводят меня на эту горькую мысль – мысль слабого человека. Да, да, когда требуется забота о тех, кто не наделен ни силой, ни разумением, тут бывает нужен закон. Однако, девушка, если нет у тебя отца, то, верно, есть хоть брат?
Девушка услышала скрытый в этом вопросе упрек и, смешавшись, молчала. Но, взглянув украдкой на доброе и серьезное лицо собеседника, который смотрел на нее все так же участливо, она ответила твердо, и тон ее не оставил сомнения, что она правильно поняла тайный смысл его слов.
– Боже избави, чтобы кто-нибудь, схожий с теми, кого вы там видели, был мне братом или кем-либо еще близким и дорогим! Но скажите мне, добрый старик, вы в самом деле живете один в этом пустынном краю? Тут и вправду нет никого, кроме вас?
– Здесь бродят сотни… нет, тысячи законных владельцев страны, но людей с нашим цветом кожи очень немного.
– Л встретили вы здесь хоть одного белого, кроме нас? – нетерпеливо перебила девушка, не давая старику закончить его медлительные объяснения.
– Никого за много дней… Тихо, Гектор! – добавил он в ответ на глухое, еле слышное ворчание своего друга. – Собака чует недоброе в наветренной стороне. Черные медведи с гор иной раз спускаются и ближе. У пса нет привычки скулить из-за безобидной дичи. Я уже не бью из ружья так быстро и метко, как бывало, но и сейчас, на склоне лет, в этой прерии мне не раз доводилось уложить самого лютого хищника; бояться тебе, девушка, нечего.
Эллен посмотрела вокруг с той особой манерой, которую так часто можно подметить у девушек: сперва глянуть себе под ноги, а потом охватить глазами все, что доступно взору человека: но ее лицо выражало скорее нетерпение, чем тревогу.
Вскоре, однако, отрывистый лай собаки заставил обоих обратить взгляд в другую сторону, и теперь они смутно
Глава III
Еще бы! Ты один из самых вспыльчивых
малых во всей Италии. Чуть
тебя заденут – ты сердишься; а чуть
рассердишься- всех задеваешь.
Шекспир «Ромео и Джульетта»
Траппер хоть и удивился, завидев еще одну человеческую фигуру- тем более что приближалась она не оттуда, где заночевал переселенец, а как раз с противной стороны, – однако остался спокоен, как человек, издавна привыкший ко всякого рода опасностям.
Мужчина, сказал траппер. И в жилах у пего кровь белого, иначе поступь его была бы легче. Будем готовы к самому дурному, потому что метисы, какие попадаются в этой глуши, худшие варвары, чем чистокровные индейцы.
С этими словами он поднял ружье и проверил па ощупь, в порядке ли кремень и затравка. Но, едва он прицелился, быстрые и трепетные девичьи руки схватили его за локоть.
– Ради бога, не спешите – сказала Эллен Уэйд. – Это, может быть, друг… знакомый… сосед!
– Друг? – повторил старик, решительно высвободившись из ее цепких рук. – Друзья повсюду редкость, а в здешнем краю их встретишь, пожалуй, реже, чем где-нибудь еще. Соседи же селятся здесь так далеко один от другого, что едва ли к нам идет знакомый.
– Пусть незнакомый… но ведь вы не захотите пролить его кровь!
Траппер вгляделся в ее лицо и прочел в нем тревогу и страх. Тогда, как будто круто изменив свое намерение, он уткнул ружье прикладом в землю.
– Нет, – сказал он, обратившись скорее к самому себе, чем к своей собеседнице, – девушка права: не дело проливать кровь ради спасения жизни, такой бесполезной и близкой к концу. Дам ему подойти: пусть забирает мои капканы, меха, даже мое ружье, если захочет.
– Ничего он не потребует, ему ничего не нужно,– возразила девушка. – Если он честный человек, с него довольно и собственных, он не станет отбирать чужое…
Удивленный траппер не успел ничего возразить на эти бессвязные, противоречивые слова, потому что незнакомец был уже в пятидесяти шагах от места, где они стояли. Гектор между тем не остался безразличным свидетелем происходящего. Заслышав далекие шаги, он поднялся с нагретого места у ног своего хозяина; а теперь, когда фигура незнакомца оказалась на виду, он медленно пополз ему навстречу, прижимаясь к земле, как барс перед прыжком.