Present simple

Чудная Алиса

– Бывало и похуже, – отшутилась я, делая вид, что не понимаю ее намеков.

– Все так плохо? Вадим не оправдал ожиданий? – удивленно спросила она.

– А, ты об этом? Нет, ну почему же, Вадик хорош, – я сделала себе кофе и присела на соседний стул. – Я даже завидую ему в чем-то.

– В чем?

– Кажется, ему удается все и на отлично, в то время как мне приходится вкладывать очень много сил, чтобы сделать хотя бы нормально, – задумчиво ответила я и перевела тему, уставившись в окно. – Слушай,

первый снег… В ноябре. Поздно что-то. Обычно в Москве в октябре уже начинается зима.

Лика дернулась и проследила за моим взглядом.

– И впрямь, снег, – робко улыбнулась она. – Хорошо, что таксист попался тебе добрый. Пожертвовал кроссовками жены. Не то в тапках сейчас бегала бы.

Я прыснула в кулак, мысленно представляя, как бы вытянулось лицо Инги, если бы она слышала наш разговор.

– Ты давно работаешь на Вадима? – спросила я как бы, между прочим.

– Я не работаю на Вадима, – резко ответила Лика, вздрогнув.

– Ну… Работала, я имела ввиду, – зевая, чтобы скрыть свою заинтересованность, спросила я.

– Работала давно, – кивнула подруга, видимо сделав свои выводы. – Ревнуешь? Не стоит. Между нами ничего не было, кроме работы.

И естественных потребностей организма, – про себя добавила я.

– Он выбрал тебя, Таньк. Видно же невооруженным взглядом, – тем временем продолжала Лика, даже не догадываясь о том, какие мысли посещают меня. – Знала бы ты, что творилось, когда ты утром сбежала, а после он увидел тебя с тем таксистом.

Последнее слово она нарочно выделила, давая понять, что ни капельки не поверила в мое вранье.

– И что творилось? – полюбопытствовала я.

– С ума сходил. Никогда не видела его таким. Нервный, растерянный, держащий тапок в руке, который ты обронила на лестнице, – рассмеялась подруга, но тут же замолчала. – Ты ведь слышала все? И сделала какие-то выводы.

– Про куш, который он сорвал? – спросила я, внимательно наблюдая за эмоциями Лики.

– Значит точно слышала, – кивнула девушка, снова опуская глаза и избегая моего взгляда. – Не накручивай себя, хорошо? Все совсем не так, как тебе кажется.

– Ну так может расскажешь мне все, чтобы я не придумывала себе лишнего? – попытка не пытка.

Я приготовилась слушать новый ворох лжи. В душе жила слабая надежда, что смогу выделить главное и откинуть откровенный бред в сторону. Хотя, признаться, я больше всего на свете мечтала сейчас услышать, что это все было шуткой. Что просто посмеялись надо мной, влюбленной дурой.

Я очень хотела в это верить.

– Давай не сегодня, хорошо? – зевнула Лика. – Я, как и ты, плохо спала и сейчас ничего не соображаю.

– Как скажешь, – резко встала я и отправилась пересчитывать кассу.

– Ты ведь обиделась? – спросила Лика. Да ты, крошка, прям кэп-очевидность. – Не обижайся, Танька. Вадим сам

расскажет тебе правду, но потом. Сейчас ты не готова это знать, да и пока не время.

– Отличные отношения, не находишь? – буркнула я. – Начались с вранья, продолжились лицемерием. Видимо, в его фирме так принято – лгать и изворачиваться до последнего, никому не доверять и жить отстраненно. Закон одиночек – каждый сам за себя.

– Ясно. Ты уже успела себя накрутить.

– А что мне остается делать? – разозлилась я, выключая кофе-машину. – Сидеть и покорно ждать, когда же его Величество король соизволит опуститься на одну ступень с холопами?

– Ты утрируешь, – отрезала Лика и перевела взгляд на отчет о закрытии смены, который напечатал терминал. – Ты что, закрываешься?

– А что, не видно? Хватит на сегодня, – продолжала психовать я, пытаясь оторвать чек трясущимися руками. – Мне еще в банк ехать. И по делам.

– Каким таким делам? – подозрительно уставилась на меня девушка.

– Лицом ты не вышла, подруга, чтобы я тебе обо всем докладывала прямо сейчас, – отбила я. – Вот когда между нами будут более доверительные отношения, тогда и поговорим.

– О, кажется мне все понятно, – трагично возвестила Лика, заломив руки.

Ну да, давай тут мне сейчас включи драму-квин и впади в истерику, как ты это умеешь.

Наверное, все же Лика была права, когда сказала, что во мне что-то изменилось. Еще вчера, заслышав в ее голосе эти нотки, я бы почувствовала себя самым ужасным человеком на всем белом свете и сделала все, лишь бы успокоить девушку. Но сегодня внутри выжигала обида, ставила клеймо на сердце, чтобы этот шрам остался навечно, как память.

Мои размышления прервал колокольчик, который тихо звякнул, когда в кафе впорхнуло небесное создание с огромной деловой сумкой на плече.

Девушка была стройна, практически невесома. Длинные белые волосы, слегка припорошенные снегом, красивыми локонами струились вниз, прямо до самой поясницы. Огромные, почти на пол лица голубые глазищи, в обрамлении неожиданно черных пушистых и длинных ресниц, смотрели заинтересованно, при этом, не теряя своей наивности. Широкая белоснежная улыбка ослепляла, перетягивала внимание с красивых глаз.

Одето прекрасное создание было не по погоде. Короткий белый полушубок из натурального меха был расстегнут. Ослепительно белая офисная рубашка с соблазнительно расстегнутой верхней пуговичкой была полупрозрачной. Строгая юбка-карандаш, которая облегала бедра девушки словно вторая кожа. Под ней угадывалось кружево чулок. И завершали картинку полуботинки на тоненькой высокой шпильке.

В таком наряде особо не разгуливали по улицам – замерзнуть проще простого. Значит, девушка приехала на машине. И, судя по обуви, за рулем сидела точно не она.