Преследуемый

Хирн Кевин

Сказать, что он был удивлен, значит, ничего не сказать. Костям его ног не оставалось ничего, кроме как с треском хрустнуть. Часть их так и осталась торчать из земли, когда сам он с грохотом рухнул прямо передо мной лицом вниз, огласив тишину вокруг пронзительным криком. Получилось не совсем так, как я планировал.

Я надеялся, что он застрянет и послужит чем-то вроде стены между мной и его товарищами. Не повезло. Они продолжали наступать, скорее еще более разозленные, чем обеспокоенные случившимся с одним из их банды. И теперь придется уворачиваться сразу от трех копий, которыми они попытаются проткнуть мои жизненно важные органы.

Настоящие драки не

похожи на те, что показывают в фильмах. Там хорошо отрепетированные, особенно те, в которых используются боевые искусства, поставленные сцены, в которых бой выглядит словно танец. В реальном бою, ты не останавливаешься, не принимаешь угрожающую стойку и не поддразниваешь противника. Просто пытаешься убить его, пока он не убил тебя. И даже, если ты победил, обманув противника, никто тебя в этом не упрекнет. Вот, что позволило мне победить Бреса так быстро, — он так и не усвоил этот урок. У Фир Болгз его вычурности не было и в помине, — а если и была, они быстро позабыли о ней, как только Лейф прикончил одного из них, а второй, воя, катался по земле, сжимая сломанные ноги. Нет, эти ребята ставили на то, что я не смогу увернуться от трех копий сразу, направленных с разных сторон. Допустим, я смог бы отразить удар одного, увернуться от второго, но третье, непременно, угодило бы в цель.

Если я попытаюсь обойти их спереди или сзади, мескитовое дерево преградит мне путь к отступлению. И перекатиться под ногами не получится — кто-нибудь просто наступит, и прощай моя задница. Судя по виду, весят они килограмм под триста — и жуть как не хочется превратиться в лепешку. Значит в следующие пару секунд мне придется совершить невозможное, чтобы выжить. Те, что посередине и слева, прочно стояли на ногах, а вот правому пришлось поставить одну ногу прямо на его извивающегося по земле и орущего безногого товарища. Мимо него и постараюсь проскочить. Я, как мог высоко, прыгнул влево, застав их врасплох.

Раз уж гигант справа оставался вне досягаемости, я замахнулся мечом и, к безумной своей радости, увидел, как наконечники копий оставшихся двух покатились на землю. Но это было бы слишком просто: срезы получились настолько острыми, что копья, будучи направленными как раз на меня, все-таки попали в цель — одна палка попала в плечо, другая под ребра. Фир Болгз швырнули меня спиной прямо на дерево сзади. Послышался предательский хруст. Но без этого мой план не сработал бы.

Оставшийся гигант справа совсем растерялся, пытаясь пронзить пустоту, где еще недавно стоял я, но затем сошел с поверженного соратника, готовясь замахнуться снова. «Койниг» крикнул я, указывая на громилу, и он тот час оказался в ловушке, неспособный пошевелиться. Пока он пытался разобраться, как выбраться из земляного плена, я повернулся к оставшимся двум Фир Болгз, теперь вооруженными лишь длинными деревянными палками. Уверен, оставшимся четверым Фир Болгз тоже не терпелось добраться до меня, но Оберону и Лейфу удавалось их сдерживать. Мне пока хватало этих двух.

Тот, что был в центре, попытался достать копье у своего безногого друга, который продолжал беспомощно лежать на земле, истекая кровью. Когда он нагнулся за оружием, тот, что справа, решил поиграть в гольф моей головой. С этим я мог справиться. Лезвие Фрагараха легко разрубило остатки копья пополам, а я смог выгадать пару секунд, чтобы справиться с болью. Мышца плеча была сильно повреждена — пока ее не подлечить, толку от руки немного. Но вот удар под ребра оказался гораздо серьезней — срез вошел довольно глубоко, и кровь, пульсируя, вытекала из раны. Повезло, что после

встречи с мескитовым деревом позвоночник остался цел. Похоже, сейчас я выглядел, как эротический сон мануального терапевта.

Хотел бы я быть вроде феи-крестной из сказок — махнул волшебной палочкой, вокруг звездочки, блестки, и бум — все снова в порядке. Но так магия друидов не работает. Можно начать лечение, ускорить его, насколько возможно, заставить тело не реагировать на боль, но раны просто так не исчезнут. Все, что я успел за пару секунд, это включить излечивающую подвеску на амулете, которая блокировала боль, запустить процесс восстановления, и начать снова уворачиваться от ударов. Любитель гольфа снова попытался замахнуться укороченной версией копья. Второй вооружившись копьем безногого, готовился проткнуть меня им, а тот, что застрял, решил бросить свое с размаху, насколько это получится в его положении. Пришло время, перейти в наступление.

Я снова прыгнул, но теперь уже не хуже Лейфа. С помощью энергии земли я буквально выстрелил в воздух, нацелившись на будущего Тайгера Вудса. Он заметил атаку и выставил щит — сама предсказуемость. Что есть сил, я рассек щит ударом Фрагараха, а затем ударил снова, но уже разрубая пополам череп гиганта, и больно приземлившись пострадавшим плечом сполз на землю вместе с телом Фир Болгза.

Надо признать, в жестокой битве им не было равных — последний оставшийся, словно не замечал, как один за одним гибнут его товарищи, а лишь высматривал уязвимые места моей стратегии. Я выгнул руку, отражая удар копья, брошенного неподвижно стоявшим громилой, и резко опустил, стараясь разрубить оружие второго.

«Койнинг» крикнул я еще раз, и последний Фир Болгз врос в землю. Теперь я мог спокойно отползти в сторону, отдышаться и прикончить их позже. Еще один гигант попытался проткнуть меня копьем, незаметно подкравшись сбоку, но оказался так близко к дому, что активировал защитные чары. Через несколько секунд он уже пытался выпутаться из виноградных лоз, старавшихся обвить и задушить его.

Я доплелся до улицы, пытаясь понять, где находились оставшиеся враги, и увидел лишь двух. Один был практически расчленен, другому в горло мертвой хваткой вцепился Лейф.

Был еще один, неуклюже вертевшийся вокруг, спотыкающийся обо что-то невидимое на своем пути. Оберон метко целился, кусая Болгза за сухожилия.

Боль от ран несравнима с болью, когда вы теряете друга, так что я поспешил на помощь. В следующий раз, когда он замахнулся для удара, я схватил его за локоть и отсек руку точным ударом меча.

— Спасибо, — сказал Оберон, когда гигант рухнул посреди улицы. — Прокусить их кожу было гораздо сложнее, чем я думал. Все, что я мог, это защекотать его до смерти.

— И этого было бы достаточно, мой друг. Оставайся здесь, пока я не разберусь с остальными.

Потом создал вокруг себя заклинание невидимости и, незаметно подкравшись сзади к двум застрявшим в земле Фир Болгз, пронзил их мечом. Подло говорите? Да ладно. Вот, что я вам скажу: можете попытаться жить по кодексу чести, и посмотрим, кто из нас проживет дольше.

Только, когда последний из Фир Болгз умер, я позволил себе ослабить связь с землей, которая тут же радостно выплюнула ноги гигантов. Невидимость спала, и я сполз на землю, осматриваясь вокруг, на предмет притаившейся угрозы. Но все выглядело мирно, если так можно описать развернувшуюся вокруг сцену — девять гигантских поверженных тел и все залито кровью. Маскировка Фир Болгз тоже исчезла, оставив на меня генеральную уборку девяти гигантских трупов.