Преследуемый
Шрифт:
Каким-то образом Эмили почувствовала мое присутствие и обернулась. Я показал ложку в руке и улыбнулся, глядя, как вытянулось ее лицо, когда она поняла, какую проявила беспечность. Ее губы зашевелились, а брови нахмурились, выдавая предельную сконцентрированность. Времени мало. Я слизнул с ложки ее кровь (ну и мерзость!), чтобы закончить заклинание как раз вовремя. Она взмахнула рукой, наверняка, послав в мою сторону что-то опасное, но я почувствовал только легкий ветерок.
Через несколько секунд она уже падала на капот машины, вызвав оглушающий вой сигнализации. Ха! Пыталась выбить ложку у меня из рук и одновременно сбить с ног
Она медленно поднялась, схватившись за живот. Видимо сломала пару ребер. Хреновый у нее выдался визит к местному друиду — сломанный нос и уязвленная гордость завершили и без того «удачный» день. Интересно, что ей рассказывали обо мне до этого? Знала ли она, насколько я опытен? Неужели она думала, что я какой-нибудь местный знахарь, помешенный на очищении кармы и карманов наивных местных жителей? Ведьма буравила меня злобным взглядом, но я только весело подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. Девушка показала мне жест со средним пальцем — его значение я уже успел выучить — и, забравшись в Жука, рванула в направлении университета…
Усмехнувшись про себя, я вернулся в магазин. Оберон подошел и ткнулся носом в ноги, что было несколько неожиданно, учитывая его невидимость.
— Сейчас здесь никого. Почеши мне за ухом? — я нащупал, где была его голова и уши, и пару минут хорошенько чесал мягкую шерсть.
— Ты хорошо постарался, Оберон, — сказал я. — И знаешь что? В следующий раз, когда будем охотиться, пойдем на юг, в горы Чиричахуа. Тебе там понравится.
— А кто там водится?
— Чернохвостые олени. А, если повезет, встретим толсторогов. Там они тоже обитают.
— Когда же мы пойдем?
— Не раньше, чем разберемся со всем этим, — вздохнув, сказал я. — Знаю, это может затянуться надолго, но обещаю, после мы будем охотиться, пока тебе не надоест. Но и сейчас скучать тебе не придется. Напасть могут в любую минуту.
— Что, прям сейчас?
— Скорее всего, как только соберемся домой после работы.
Внезапно Оберон растопырил уши и повернулся к двери.
— Кто-то идет.
Но это оказался обычный клиент в поисках копии древнеиндийской Упанишады, и еще несколько пришли следом, кто-то, просто рассматривая товары, кто-то покупая. Обеденное время подходило к концу, и вскоре вернулся Перри. После очередной заваренной постоянному клиенту чашки «Помощника» (кодовое название для чая с эффектом виагры), раздался телефонный звонок из ковена Радомилы.
— Мистер О'Салливан? Меня зовут Малина Соколовски. Могу я поговорить о том, что произошло между вами и Эмили сегодня днем?
— Да, конечно. Но сейчас не совсем удобно разговаривать. Надо обслуживать покупателей в магазине.
— Понимаю, — ответила она. Голос мягкий, с чуть заметным акцентом, польским, судя по имени. — Позвольте только узнать, договор между вами еще в силе?
— Несомненно, — закивал я, словно она могла видеть. — Случившееся не является причиной разрывать его.
— Это радует. Я жутко извиняюсь, но вы не против, если завтра я буду сопровождать ее к вам?
— Зависит от ваших намерений.
— Я не стану нападать на вас, — сказала Малина. Да что эти ведьмы, помешались на нападении? — Но, если вы снова решите напасть, я буду защищать Эмили.
—
— Один раз физически, один раз с помощью магии.
— Ну, хоть тут она не соврала. Но в обоих случаях, Малина, это она спровоцировала нападения. И я сумел отразить ее удары, вот откуда все ее травмы.
— Ну вот, ее слово против вашего, — вздохнула девушка.
— Да, я понимаю, что вы должны поддерживать ее, но и вы поймите. Она сказала, что ее возлюбленный — мой давний непримиримый враг. Получается, весь ваш ковен объединился с ним.
— Что вы, это немыслимо! — возразила Малина. — Если бы мы были в союзе, зачем нам пытаться унизить его?
— А, правда, зачем это вам?
— Поговорите лучше с Радомилой.
— Так соедините меня с ней. Она там?
— Радомила сейчас занята.
У обычных людей это значило бы, она принимает душ или что-то в этом духе. А в случае ведьм, что сейчас, наверняка, Радомила колдует над каким-нибудь сложным зельем, с ингредиентами вроде языка жабы, глаза тритона и, может, целой упаковкой сахарозаменителя.
— Понятно, — парень с черными длинными волосами, небрежно свисающими на лицо, подошел к прилавку, держа упаковку ароматических палочек. — Слушайте, мне тут нужно расплатиться с клиентом. Жду вас завтра с Эмили, но лучше предупредите, чтобы вела себя повежливей. Я могу быстро заварить ей чай, она его быстро выпьет, и все останутся довольны и не получат травм. А если вы и дальше будете приходить с ней, возможно, все так и останется.
Малина согласилась, сказала, что они непременно придут и отключилась. Парень спросил, есть ли у меня лицензия на продажу марихуаны в лечебных целях и я с суровым выражением лица ответил, чтобы тот валил, поняв, что и благовония ему нужны просто, чтобы замаскировать в квартире запах от его вредной привычки.
Наркомания меня поражает. С точки зрения истории, это довольно новое явление. И о причинах ее появления до сих пор спорят. Верующие говорят, что это от недостатка веры в Бога, но, по мне, это чума, обрушившаяся на Америку после Промышленной Революции и появившегося соответственно принципа разделения труда. Как только такие заботы, как добыча пищи для своей семьи или других вещей первой необходимости стали заботой других, в мыслях людей образовалась пустота, которую требовалось чем-то заполнить. Многие нашли более-менее здоровые способы, вроде нового хобби, посещения клубов по интересам или псевдо-спорта, вроде шаффлборда или тиддливинкса. А кто-то не смог.
Перри, наконец, нашел время на витрину с Таро и неплохо справился как раз к концу рабочего дня. После закрытия я быстро доехал до дома вдовы и сразу направился в сарай за газонокосилкой.
— Ну что за парень! Ты, Аттикус, станешь прекрасным семьянином, — она подняла за это стакан виски, выйдя на веранду дома. Обычно вдова сидела в своем кресле-качалке, смотрела, как я работаю, и пела старые — хотя кому как — ирландские песни, немного заглушаемые шумом косилки. Иногда она забывала слова и просто напевала мелодию, что у нее, к слову, получалось не хуже. Когда работа была сделана, я еще немного оставался у нее, слушая истории из ее детства, проведенного в Ирландии. Сегодня, когда солнце уже почти село, и тени стали гуще, она начала рассказывать, как бегала по улицам Дублина в кампании подруг, пытаясь выяснить, где остановились их кумиры из популярной тогда рок-группы Ne’er-do-wells.