Преступник
Шрифт:
Однажды в газете появилось сообщение об убийстве. Неожиданно это преступление начало разрастаться, как снежный ком, и привлекло внимание всей тюрьмы, почти каждого, кто читал газеты. Убийца скрылся! Попытки задержать его до сих пор были напрасны. Преступник уничтожал всех, кто попадался ему на пути, останавливал грузовики, грабил и бежал, бежал…
И вот газеты начали писать о нем, называя его не иначе как «Извергом». Самые фантастические истории об Изверге заполнили столбцы газет.
Джевдет восхищался им. Настоящий Храбрый Томсон! Но сам он никогда не станет нападать на грузовики, грабить и убивать людей.
— Ну и человек! — сказал Джевдет. — Если бы я был на его месте…
— Что бы ты сделал? — прервал его Мустафа.
— Что сделал? Уж, конечно, не стал бы разбойничать в горах!
— Сдался бы полиции?
— Что ты!
— Так что же?
— Переоделся бы и — в Стамбул!
— Ну, а потом?
— На американский пароход.
Мустафа засмеялся.
— Ведь не все верят в Храброго Томсона, как ты!
Мечты снова перенесли Джевдета в порт, к огромному океанскому кораблю.
Рыжебородый голубоглазый добряк-капитан с трубкой во рту берет его на борт, и через некоторое время пароход, подавая протяжные гудки, снимается с якоря и берет курс на Америку.
— Опять задумался, — не выдержал Мустафа.
Джевдет оторвался от своих мыслей и посмотрел на него.
— На американских пароходах такие хорошие капитаны…
— Откуда ты взял?
— Я читал об этом в книге «Кругосветное путешествие двух мальчиков». Там рассказывается, что капитаны рыжебородые, голубоглазые, всегда с трубкой во рту… И почему у нас нет таких людей?
— И в нашей стране есть хорошие люди, — сказал Мустафа, вспомнив мастера.
— Кто же, например?
— Наш мастер.
— Да, но у него нет ни трубки, ни рыжей бороды!
— Ну и что! Он все равно хороший человек…
А Изверг, как его окрестили хроникеры, бежал все дальше и дальше, порождая вокруг себя новые слухи.
Однажды газеты сообщили, что он не один. С ним женщина. Интерес к этому необычайному преступлению рос не по дням, а по часам. И хотя в прессе не было ни слова о том, кто эта женщина, воображение людей тотчас превратило ее в необыкновенно красивую дочь крупного помещика, а Изверга — в безумно любящего ее простого батрака, но тоже красивого и стройного, как молодой тополь. Девушка безумно полюбила юношу, несмотря на то, что он был почти нищим, точно как в сказке о прекрасной дочери падишаха, отдавшей свое сердце безродному бедняку. Отец красавицы не дал своего согласия на брак, страшно разгневался и прогнал пария. Тогда храбрец достал кинжал и увез девушку, перебив бросившихся по его пятам преследователей.
Маленькие узники, так же как Джевдет с Мустафой, хотели, чтобы эта история продолжалась бесконечно, чтобы красивый изверг, разбойничавший на дорогах, нападавший на грузовики и убивавший людей, никогда не попался в руки полиции.
Джевдет считал, что Изверг обязательно должен бежать в Америку. Мустафа как-то рассказал об этом в столярной мастерской. Худощавый мастер с черными усами, закуривая, спросил:
— Бежать в Америку?
— Да, Джевдет так говорит. Но разве он сможет?
Мастер вспомнил своих сыновей — ровесников Джевдета и Мустафы. До того как он попал в тюрьму (такая уж беда случилась: убил в гневе заказчика, поспорив с ним из-за долга), мальчики
56
Тахтакале — улица в старом Стамбуле.
Мастер не знал Джевдета. По рассказам Мустафы, мальчик был большим фантазером. Вот приходил бы сюда, в мастерскую, работал бы вместе со своим приятелем и перестал бы думать о глупостях!
— Значит, говоришь, выйдет из тюрьмы, заберется на американский пароход — и в Америку?
Один из подмастерьев, молодой рыжеволосый шутник, варивший клей, прыснул со смеху. Мустафа разозлился на себя: и с чего это он рассказал им о Джевдете и об их ночных разговорах? Теперь вот, черти, смеются над товарищем!
— Так, говоришь, он станет ковбоем, заимеет много денег?.. — продолжал допрашивать мастер. — Скажите, пожалуйста, вай-вай! Он будет Храбрым… Как его там?
— …Томсоном! — подсказал некрасивый и давно не стриженный паренек.
Мальчики наперебой выкрикивали под общий смех:
— Он войдет один в трактир на улице Х, дом № 13…
— Подойдет к сидящим на высоких табуретках и неторопливо потягивающим пиво…
— Разбойникам с алыми платками на шее!..
— Погонит их впереди себя!..
— И проведет под окнами дома Прекрасной Нелли!
У Мустафы дрожали от негодования руки. А ребята хохотали, словно заводные. Мастер тоже громко смеялся:
— Значит, под окнами Прекрасной Нелли? Ха-ха-ха!
— Люди, выстроившись по обеим сторонам улицы, рукоплещут. Женщины посылают ему воздушные поцелуи, но он и не смотрит в их сторону! — вставил рыжеволосый.
Стриженный под машинку мальчик бросил свою работу и вскочил с места:
— Ну, а как же иначе! Ведь это сам Храбрый Томсон! Подумаешь, какие-то там девчонки!
Мустафа швырнул на верстак рубанок.
— Довольно! Чего издеваетесь? — Лицо его покрылось красными пятнами. Казалось, он вот-вот заплачет.
Смех как ветром сдуло. Лица стали серьезными. Никто не знал, что Мустафа так любит Джевдета.
— Что с тобой, сынок? — спросил рыжеволосый подмастерье.
— Я тебе не сынок! — сердито ответил Мустафа.
— Ну, не злись! Скажи, почему ты за него заступаешься?
— И буду заступаться! Он мой друг!
Мастер молчал, поглядывая на своих учеников.
— Мустафа, сынок! — вдруг ласково проговорил он. — Ты прав, что заступаешься за своего товарища, но пусть они смеются. И знаешь что — попробуй уговорить Джевдета, чтобы он пришел к нам и стал работать, как ты. А мы постараемся выбить у него из головы эту дурь. Иначе он плохо кончит!
— Что же, по-вашему, с ним будет? — не выдержал Мустафа.
— Как что? В один прекрасный день он попытается осуществить то, что задумал!