Претендент

Кудрявцев Леонид Викторович

– Ну как? – спросил Ангро-майнью. – Твое решение?

Ладно, сейчас его взяла, но потом…

Белый дракон обречено махнул рукой и крикнул Страйку на драконьем языке, какого он мнения о цвете его гребня. Для того, чтобы ответить, Страйку пришлось отпустить наполовину изжеванный хвост жертвы.

Жертва тут же забилась в угол и заняла оборонительную позицию. Сообразив это, Страйк окинул задумчивым взглядом стойло, убедился, что все остальные драконы тоже начеку и решил повременить с развлечениями.

– Значит, пользуешься

драконьим языком? – спросил Ангро-майнью.

– А кто мне запретит говорить на родном языке? – ухмыльнулся белый дракон. – Заметь, я выполняю твой приказ, навожу в драконнике порядок.

– Причем беспорядок ты сам же и создал. Не так ли?

– Это только твои предположения, – ухмыльнулся белый дракон.

– Тут ты ошибаешься, – промолвил Ангро-майнью. – Не предположения, а подозрения. Улавливаешь разницу? Как, например, тебе понравится переселение из драконника в подземелья дворца?

Белый дракон бросил на мага испытующий взгляд.

Зануда, похоже, не шутил. А оказаться в подвалах дворца – худший из возможных вариантов. Здесь, в драконнике, конечно, тоже не сахар. И запах не очень приятный, и смотрители драконника – хамы порядочные, да и сами драконы отнюдь не блещут интеллектом. Однако подземелье замка – последнее дело. Хотя бы потому, что выбраться из него значительно труднее. И прежде чем подвернется случай удрать, придется потратить много времени на изучение путей отхода. Да и подвернется ли в подземельях этот случай?

– Я тебя совершенно серьезно предупреждаю, – промолвил Ангро-майнью. – Еще одна драка – и не успеешь опомниться, как окажешься в подземелье.

– А если эти дурачки передерутся сами? – спросил белый дракон. – Как известно, время от времени драконы дерутся просто так, для развлечения.

– Я определю, – заверил его Ангро-майнью. – И для этого мне не понадобится знание драконьего языка. – Может, проще его выучить?

– Для того, чтобы его выучить, нужно обладать драконьей глоткой и хвостом.

– Но мне-то это не мешает? – ехидно спросил белый дракон.

Ангро-майнью сделал неопределенный жест рукой и пошел прочь, к выходу из драконника.

Белый дракон ухмыльнулся.

Все люди несусветные лентяи. Ну ладно, у обычных людей на изучение драконьего языка просто не хватает времени. Но маги-то могут позволить себе потратить на это несколько десятилетий?

Он машинально помассировал спину. Радикулит после разговора с Ангро-майнью почему-то прошел. И это было просто превосходно. По крайней мере, теперь никаких помех для побега.

Побег?

Белый дракон прислушался, как в дальнем конце драконника Ангро-майнью отдает распоряжения смотрителям, и удовлетворенно кивнул.

Скорее всего – сегодня. Поскольку уже завтра драконы запросто могут вновь устроить драку. Лично для него это, скорее всего, закончится переселением в подземелье.

Конечно, к побегу он еще не совсем готов. Однако ничего не

попишешь, придется рискнуть.

4

Крысиный король миновал дом некротиксов, мрачный, с узкими окнами, увенчанный рудиментами остроконечных шпилей, сильно смахивавший на долго и тяжело болевший замок, так и не сумевший вырасти до величины взрослой особи.

Привратник, толстый, в потертой, поеденной молью ливрее (так требовала мода), проводил его надменным взглядом. Занимаемый пост являлся пределом мечтаний любого зомби, и рисковать им ради сомнительного удовольствия отпраздновать приход дождя привратник не собирался.

А вот крысиного короля это не касалось. Он чувствовал, буквально всей кожей ощущал окутавшее его покрывало свободы, дарующее возможность делать все, что угодно. Абсолютно все!

Проскочив дом некротиксов, он свернул на более широкую улицу, при этом каким-то чудом не столкнулся с тележкой бродячего точильщика. Сам хозяин тележки как раз в этот момент с озабоченным видом сливал накопившуюся в тазу воду в огромный узкогорлый кувшин.

Ну конечно. Дождь рано или поздно кончится, а запас воды останется.

Весело шлепая по лужам, крысиный король помчался дальше.

Точильщик, все-таки расплескавший немного воды из таза, кинул ему вслед какое-то ругательство, однако правитель подземного города не обратил на него ни малейшего внимания.

Ему сейчас не хотелось выяснять отношения с кем бы то ни было. Он постигал обычно достаточно сложную, а в данный момент простую процедуру не думать ни о чем. Просто жить, бежать, чувствуя, как струйки дождя щекочут спину, разбивать лапами неверную, подернутую рябью поверхность луж, превращать ее в брызги, в ожившую, стремительно разлетающуюся во все стороны мутную влагу.

Да и еще сбросить с себя груз забот, забыть напрочь обо всех обязанностях, проблемах, ответственности и еще о многом-многом другом.

Забыть…

Он едва не поскользнулся, едва не шлепнулся на брюхо в очередную лужу, но каким-то чудом умудрился сохранить равновесие. И это его почему-то жутко обрадовало. Словно бы он одержал пусть небольшую, но очень важную победу.

Дождь!

Он остановился, вновь задрал голову, открыл пасть и вдоволь хлебнул чистой, льющейся с неба дармовой воды.

И это было прекрасно.

Почему прекрасно, крысиный король не задумывался. Задумываться сейчас казалось ему совершенно несерьезным, даже глупым занятием. Еще бы! Как можно думать о чем-то, когда с неба падает настоящее богатство? Падает, превращаясь в мутные ручейки, в потеки на стенах, в грязные лужи, впитываясь в песок, не видевший такой роскоши уже несколько десятков лет.

Расточительство. Самое настоящее вселенское расточительство, о существовании которого этот мир, один из многих, составлявший великую цепь, уже совершенно забыл.