Превращение
Шрифт:
Стучать когтями по железу крыши было неприятно, и я уже собралась сорваться с жесткого насеста. Как вдруг…
Через поле кто-то шел… «Кому здесь ходить?» — удивилась я, спрыгивая с конька. Полетела навстречу. А через пару минут увидела лыжников. Трое. Впереди парень. За ним девчонка. И, заметно отставая от них, еще одна. С фиолетовой челкой.
Крылья подломились, я спикировала вниз. К незваным гостям. Им тут делать нечего!
— Эй, пошла вон! — замахала рукой девчонка. — Лешка, Лешка, прогони ее!
Идущий впереди
— Не трогай. Вообще никого здесь не трогай, — тяжело перевел он дыхание.
«Убирайтесь, иначе будет беда!» Но меня не понимали. Парень перехватил палки удобней, устало оттолкнулся, заставляя лыжи ехать. Идти ему было тяжело, приходилось прокладывать лыжню. Подтаявший снег держал хорошо, но постоянно цеплялся за лыжи, нагружая их пудовыми гирями сугробиков.
Я попрыгала на снегу, примеряясь, чтобы было удобней взлететь. Надо торопиться. Эти трое не должны дойти до скособоченного дома!
Взлетела, устремляясь к далеким деревьям. Сегодня был странный день. Невидимые линии судеб и желаний перекрещивались на этом месте. Кто-то еще шел к домику. С противоположной стороны. Не шел, возвращался. И был некто третий, кто собирался туда заглянуть.
«Не пущу!» — каркнула, срываясь с ветки дерева. Поджала лапки, набирая скорость.
Лес придвинулся, я нырнула в него, как в мягкую постель, — все здесь знакомо, все безопасно.
Но я поспешила. Снег шершавой коркой проскреб по лицу, набрался в рукава. Сапог снова расстегнулся. «Березка» медленно таяла передо мной в воздухе — опушенные глаза, безвольно повисшие руки. Кажется, я не оправдывала их надежд. Мельник поторопился с выбором. У меня были свои задачи.
От превращения в голове осталась звенящая легкость. Мое с крылатым двойником мировосприятие было настолько разным, что от «птичьих» мыслей ничего не осталось.
Во мне засела тревога. Там, за лесом, идут трое — Леха, Мерзликина и Таня. Наверняка Маринка «купила» расположение компании рассказом, что знакома с клевой колдуньей. Вампирша могла поведать пару веселых историй из моей жизни. И вот теперь они идут ко мне. Почему? Да потому, что Морковка наконец прозрела. И та же Маринка популярно объяснила, кто им помог. А сейчас им нужно новое чудо.
Ведь блондинка Соня уже второй день валяется в жару и бреду, а врачи в этом захолустье только разводят руками да кормят ее антибиотиками. Но диагноз поставить не могут. А тут под боком живет приезжая колдунья… И милый мальчик Леша решает совершить подвиг: уговорить колдунью на очередное чудо, хочет преподнести своей любимой подарок на блюдечке. Мерзликина за ним увязалась из любви. Таня из сострадания к блондинке и любопытства.
Обо всем этом я подумала, пробираясь к снегоходу. Непрогретый мотор фырчал и подергивался. Сначала я проехала вдоль кромки леса, потом стала забирать все дальше и дальше в поле. Скоро на горизонте должны появиться лыжники. Идут от города, наверное, часа
Делать им там нечего. Это место наполнено моими чувствами и переживаниями, чужие могут разрушить хрупкую защиту. Пускать посторонних в свои владения не хотелось. Территория моя, и делить ее я ни с кем не собиралась. Пустых совпадений не бывает. Повесть «Олеся» я читала недавно не просто так — это было предупреждение не связываться с чужими.
Как хорошо, что я решила прогуляться. Сиди я дома, через пару часов Леха бы уже стучался в мою дверь.
Забралась на взгорок и сразу увидела их. Лыжники тоже меня заметили. Или услышали звук мотора.
Цепочка остановилась. Сильно отставшая Таня стала догонять остальных.
Я подъехала ближе. Во взглядах плескалась знакомая настороженность. Интересно, кто первый из них крикнет: «Ату!»…
— Маша! — обрадованно закричала Таня, которая вряд ли бы дошла до дома. Увидев меня, девушка повалилась наземь, бессильно раскинув руки. — Знаешь, мы тут шли…
— Зачем вы ее взяли? — Я смотрела, как она барахтается в снегу.
— Сама увязалась. — Соколов тоже с трудом переводил дыхание.
— Это не повод ее угробить.
Я помогла Тане подняться, отстегнуть лыжи, посадила ее на заднее сиденье снегохода. Девушка блаженно улыбнулась.
— Думала, не дойду, — прошептала она, приваливаясь мне на плечо.
— У нас к тебе дело, — не стал размениваться на такие мелочи, как приветствие, Леша.
— Когда просишь за одну девушку, не надо брать с собой другую, — осадила я его, имея в виду Мерзликину. Сегодня я была настроена морализировать.
— Она сама…
Я поморщилась, перебивая уже слышанную формулу.
— А ты-то что сделал? Разрешил им обеим идти за тобой?
Соколов мотнул головой, как бы сбрасывая с себя мой злой настрой.
— Помоги. Что тебе стоит?
— Что стоит? — Вопрос удивил меня.
— Я привез деньги, — заторопился Алеша, сдергивая варежку.
Что же мне это будет стоить? Жизнь Маринки. Потому что если бы не Соколов со своей любовью к блондинке Соне, Маринка им бы не понадобилась, никто бы не стал говорить про вампиров, не появились бы Смотрители, не пришел бы Эдгар наводить долгожданную тишину.
— Таня, как там Марина? — обернулась я к девушке. Синеволосая встрепенулась, устало
улыбнулась.
— Ой, здорово! Она пока у меня живет. Ну, знаешь…
— Знаю: от въезда в город налево, третий дом. — Адрес сам пришел на ум. И снова я не удивилась. Устала я удивляться.
— Помоги! — Леша с трудом вытащил из кармана кулак с зажатыми в нем купюрами.
— Нечему там помогать, — оттолкнула я от себя протянутую руку. — Берите машину и везите Соню в Архангельск, пускай делают УЗИ почек. Уже несколько дней идет воспаление.