Превращение
Шрифт:
Им тут, кажется, всем пора «03» вызывать.
После заявления, что от меня зависит погода, — первый и последний раз я кому-то помогла. Макс, как всегда, оказался прав. Вместо того чтобы сказать спасибо, ребята испугались и стали приписывать мне все природные аномалии.
Шеремет стоял, засунув руки в карманы, и все поглядывал на низкое пасмурное небо. Мне вдруг захотелось, чтобы его уверенное отстраненное лицо преобразилось, чтобы парень испугался. И стало так: он дернул плечом, словно кто-то невидимый положил на него ладонь, провел
— Старик и правда был, искал Маринку. Он еще в городе, — сказал Шеремет глухо, отвечая на вопрос, который я ему не задавала. Они тут все, что ли, мысли на расстоянии читают?
— Спасибо, — произнесла я, отпуская его. Шеремет пошел прочь, одергивая на себе
куртку. Остановился, повел головой. Из-за воротника показалась его бледная щека. А потом заторопился, скользнул за поворот дорожки.
Я усмехнулась. Комичный вид парня меня развеселил. Как же все чудненько получается! Хотелось смеяться.
— Как новые знакомые? — склонился надо мной Макс. — Опять чаем не угостили?
На сей раз я успела заметить его раньше, чем он подошел. О его появлении возвестила моя же радость.
— Сказали: не их очередь. Сегодня зажигают вампиры. — Я закинула руку ему за шею, собираясь поцеловать. И только когда приблизила к нему свои губы, прошептала: — Кстати, я снегоход случайно разбила.
Макс не отвел от меня глаз. Все, что нужно, он уже разглядел.
— Так ему и надо. Он нам больше не нужен. Здравствуй, дорогая. Я рад тебя видеть. Не ушиблась?
— Маринка убила Сторожева.
— Я знаю. Она уже вернулась в Мезень. Любимый подал мне руку. Сначала я посмотрела на его тонкую белую кисть с чуть синеватыми ногтями, потом перевела взгляд на лицо. Голубые внимательные глаза, красивые правильные черты, четкий абрис носа, алые губы. Что-то ведь есть еще, чего я не замечаю, а другие видят. Интересно, куда все смотрел Шеремет? На мой подбородок? У Макса с подбородком все в порядке — волевой, гладкий. Зубы! Ровные, крепкие зубы, конечно, удивляют своей белизной, но это не отклонение от нормы. Если улыбка чуть шире, видны чуть удлиненные клыки, способные в момент агрессии увеличиться как минимум вдвое. Клыки! Вот что высматривал у меня Шеремет! Он глядел на мои зубы. Ну конечно, еще Таня спрашивала, не вампир ли я. Скоро от этого слова на столбах начнется свечение в виде огней святого Эльма.
Неясная еще угроза зазвенела вокруг нас.
— Ты ведь тоже что-то чувствуешь? — Огляделась. Хотела даже пощупать внезапно уплотнившийся воздух.
— Я чувствую давно. Макс не смотрел на меня.
— Знаешь, чья это машина? — Я специально показала рукой, чтобы не было лишних вопросов.
Любимый глянул через мое плечо, сделал вид, что всматривается.
— Кто-то взял напрокат.
— Zum Verleih? — О! Это слово я запомнила навсегда. — И ты даже не догадываешься, кому в городе Мезень могла понадобиться напрокат такая дорогая машина?
— Вариантов много.
Прекрасно! Мы снова начинаем защищать друг
— Ты не поверишь, но местные считают, будто недавняя метель произошла из-за меня.
— Забавная версия. Чего они хотят?
— Чтобы я вылечила заболевшую девушку.
— Вылечишь?
— Я уже все сделала, что смогла.
— Какая ты молодец! Приблизительно так и рождаются легенды, которыми потом пользуются Смотрители. Здесь их уже несколько — о группе вампиров, напавших на Мезень, о колдунье, вызвавшей непогоду, и о крупной разборке между вампирами и Смотрителями, в результате которой разбили дорогую машину и разгромили кафе.
— Прямо заголовки новостных полос. Только я не помню, чтобы мы громили кафе. Или ты успел это сделать без меня? — спросила и закусила губу, увидев, что это еще впереди.
— Подобная акция запланирована. Все ждут только твоего появления.
Я шагнула ближе, уперлась взглядом в его ледяные глаза.
— По какой цене сегодня идет тушка Смотрителя?
— Курс невыгодный — один к десяти.
— За одного вампира дают десять Смотрителей? Вы здесь столько не наберете.
— Если за товар нечем платить, на бирже происходит обвал.
— Придется сбавлять цену. Один к одному. Из двоих кто-то останется жив. Как всегда.
Макс приподнял меня за локти.
— Никто больше не погибнет, — прошептал он мне в губы и поцеловал.
В первую секунду я расслабилась, но потом поняла, что меня опять пытаются обмануть.
— А что с кафе? Там будет встреча? С кем? С Эдгаром? С Маринкой?
Макс отвернулся и произнес куда-то в сторону:
— Зря Эдгар сюда приехал. Это будет катастрофа.
— Он убьет город?
— Город убьет его. Я посмотрела на темные от времени дома.
И вдруг меня словно кто-то втолкнул во внезапно развернувшееся передо мной кино. Это был тот же город. Темный, неприветливый, замерзший. Улицы полнились людьми. Замотанные в черные одежды человеческие фигуры двигались от двора к двору. Мальчишка стучал палкой по штакетине. Бидон, нанизанный на столб, звенел. Над черными головами проплыл факел. Его нес невысокий парнишка. Волосы посеребрились от инея.
— Где?
— Тут она, — отозвался густой бас.
Толпа придвинулась, загораживая от меня то, на что все смотрели. Я скользнула между сгрудившимися. Подойти еще не успела, но уже слышала тонкий, надрывный от слез голос.
— Там… — плакала девочка, не в силах справиться с истерикой.
— Мужики, пошли. Сейчас разберемся.
У меня над ухом щелкнуло ружье, отправляя патрон в ствол.
Толпа загудела, двинулась, завертелась на месте, столкнувшись с какой-то силой.
— Этим не остановишь. — Мужчина в пальто и ботинках. Рядом с местными смотрится инопланетянином. За спиной мешок. Из него торчит что-то длинное, завернутое в тряпку.
— А чем остановишь? — Хозяин винтовки угрожающе прижал оружие к груди.