Превращение
Шрифт:
Я приподнялась. Еще не хватало, чтобы любимого у меня на глазах обидели мои же собратья Смотрители…
— Матвей! — пронесся над моей головой такой громкой вопль, что я вздрогнула, снова поскользнулась и поехала вниз по ледяной дорожке.
Парень в светлой толстовке выскочил из кафе и собрался кинуться на помощь. Но в нем было достаточно невезения, чтобы ничего не вышло.
— Черт! — раздалось рядом, и он пролетел мимо меня, пересчитав задом ступеньки.
Смотритель попал в ту же ловушку, что и я, — нарушив
Я окинула взглядом площадь. Макс с опоздавшим Матвеем исчезли.
— Не приближайся! — завопил парень, выставляя перед собой руки. Но теперь у него ничего не было. Медальон, которым он так старательно размахивал, где-то потерялся. До весны.
Снег растает, найдется.
— А ты не падай, — буркнула я, поднимаясь.
Парень на четвереньках попытался сбежать от меня: приподнялся было на колени и — снова поехал по льду.
— Осторожно! — успела воскликнуть я.
Но он уже сбил меня и вынес к подножию пригорка. Вот ненормальный! Хотелось плакать. Своим ботинком мой недавний противник сильно ударил меня по коленке.
— Убирайся! А то испепелю! — добавила я. Парень с ловкостью каракатицы отполз в
сторону.
— А потом еще и прокляну, — припечатала я для верности, чтобы он близко ко мне не подходил. А то слишком уж шустрые Смотрители здесь, заговоров на них не напасешься. — Вас здесь трое? Говори! Ну! — Я щелкнула пальцем, пытаясь вызвать образ «березки». Если Макс не вернется, я разнесу весь город в клочья.
Подумала так и вдруг почувствовала, что сама себе кого-то напоминаю.
— Трое, — заторопился парень с ответом. —
Нам сказали, вампир один. Мы готовились. Но вы пришли раньше.
— Считай, что все отменяется. К вам приехало МЧС.
— Гера видел старика. — Смотритель никак не мог успокоиться. — Он назначил кому-то встречу в кафе. Матвей не успел прийти…
Про Матвея мы уже все поняли. Но какие у нас пошли болтливые вампиры. Как видят Смотрителя, так сразу и давай с ним планами на будущее делиться… Однако пришло время поговорить с хозяином кафе.
— Гера — это Георгий?
— Герасим. Трогательно.
Я медленно поднялась. Чтобы снова не упасть, вцепилась в перила и начала карабкаться наверх в кафе.
— Ты же Смотритель! Чего ты хочешь? — крикнул мне в спину недавний противник, ныне поверженный. Кажется, он переживает за Герасима. Уж не родственник ли? На такой нервной работе родственникам работать тяжело.
— Чтобы не было войны. И чтобы сейчас было лето.
Парень с ненавистью смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд. Перегнулась через перила, нарисовала на снегу два треугольника.
— Поднимешься по ступенькам — умрешь. Понял? — Надо парня держать в тонусе.
Юноша закивал. В лице его появилась нехорошая зеленца. Да, запугала я бедолагу… И правильно. Если уж
— Не трогай его! — все-таки крикнул он. Храбрый какой! Молодец! Зачислим его в гвардию на полное довольствие.
— Да кому вы нужны… — бросила я через плечо и потянула на себя дверь.
Глава XII
ЛЕГЕНДА О КАИНЕ
Чувствовала я себя выпотрошенной. Мне бы сесть, позвать «березку», пускай поколдует. Но у меня осталось еще одно дело. И ждало оно в этом заведении.
Я задумчиво посмотрела на свои пустые руки. Что-то в них недавно было. Какая-то вещь. Я ее еще сжимала… сжимала… Куколка!
Она лежала посередине зала. В осколках. Пол вокруг был забрызган кровью.
— Забери! — Мужик стоял в нескольких шагах от куколки, недовольно поглядывал на нее. — Мне неприятности не нужны. Где Игнат?
— Это тот, что ли, который на улице глубину сугробов измеряет? — усмехнулась я. И, не спуская с мужика глаз, подобрала куколку, спрятала в карман.
— Как рука? — пробурчал Герасим.
Это правильно, что мужик не шевелился. В подобной ситуации резкие движения лучше не совершать. А меч, я так понимаю, он оставил за прилавком.
— Все прошло, — любезно ответила я на его вопрос, хотя по моей ладони и так было видно, что следа от порезов не осталось.
— Ловко! Значит, не зря про тебя трепали. Ага, сейчас и этот мне метель припишет… У мужчины было круглое, все в морщинах лицо, настороженные прищуренные глаза, крылышки мясистого носа изборождены лопнувшими сосудиками.
Не умею я определять Смотрителей. И сейчас ничего такого не вижу в стоящем передо мной человеке. От него волной исходит ощущение опасности, но не ярко выраженной. Убивать меня он не собирается, и на том спасибо. Мы сейчас просто поговорим. А вот Макс сразу его считал. Надо бы взять у него пару уроков.
— Мы уходим. — Я подняла руки, показывая, что ничего не собираюсь делать. И все оглядывалась, оглядывалась по сторонам…
Стены темные, с потеками; стекла забраны грязью, мутны и плохо пропускают свет; затоптанный кафельный пол. Пустые бутылки на прилавке. Стоят просто так — их не успели разместить там, где надо. Я машинально наметила точку, куда их стоило поставить, чтобы усилить аркан.
— Вампир останется, — Герасим выглядел непреклонным.
— Вы охотились не на него.
Мужик выпятил челюсть. Его глаза утонули под сильно выдающимися вперед кустистыми бровями. Падающий свет добавил отталкивающих черт.
На прилавке фантики. От ротфронтовских батончиков, красные с желтым ромбом. С грязно-желтым ромбом… Чистый цвет символизирует наблюдения и анализ. В таком невнятном виде цвет может означать… Я читала, там было какое-то нехорошее значение. А, да, печаль такой цвет означает. Печаль, тоску, разлуку.