Превращение
Шрифт:
От такого напора я начала сдаваться. И даже не от наглости визита, а от его невозможности. Сюда, в заброшенную, занесенную снегом избушку, прошитую всеми ветрами, где поблизости мало что волки не бегают, мог приехать кто угодно — старый приятель Пашка Колосов, моя милая сумасшедшая подруга Лерка Маркелова и даже любительница инфернальщины и гламурная красотка Стешка Малинина. Я допускала появление папы с мамой, Волан де Морта, тени Нибелунгов. Но не Дракона.
— Чего-то не пойму… — Я смотрела только на Макса. На
В мозгах неприятно запульсировало, рождая головную боль. Я медленно повернулась к Диме, но видела не его, а полыхающую мастерскую, прыгающего в дрожащем свете огня Дракона и лежащего без движения любимого. Словно заново пережила все, что тогда испытывала. Особенно неприятным было осознание неотвратимости катастрофы и собственной никчемности. Воспоминание мазнуло меня по легким сбило дыхание. Я закашлялась.
«Тише, тише…» — прошептал в сознании голос Макса, словно мы вместе с ним смотрели повтор фильма-катастрофы. Неужели решил,
что я действительно брошусь на Сторожева с кулаками?
— Нет, ну ты чего? — Дракон сбросил доху и наклонился снять луноходы. — Там такой дубняк! А у вас здесь тепло. Думал, не найду. Темнота. На Новый год опоздал, да?
Я уставилась на дверь. Возникло ощущение, что следом за Драконом должен войти кто-то
еще. Например, другой дракон. Или птеродактиль.
Давай, давай, проходи! — теребила Сторожева Маринка. — Что привез? Чего так долго? Долго? Про «долго» я уже слышала. Дракона все ждали. Все, кроме меня.
Я подняла глаза на Макса. Он стоял в дверях между кухней и комнатой, прислонившись спиной к косяку.
— Макс, — вырвался у меня жалобный возглас, — прогони его! Он же тебя убить хотел!
— Меня много кто убить хотел. — Макс оттолкнулся от двери и прошел на кухню. — Если всех прогонять, я рискую остаться в полном одиночестве. К тому же Дима давно понял, что убивать вампиров — неблагодарное занятие. С нами лучше дружить. Мы немало полезного можем сделать. Например, пригласить на новогоднюю вечеринку на берег моря. Не так ли, Дима?
Дракон секунду смотрел на Макса, пытаясь оценить уровень шутки. Но по лицу вампира ничего понять было нельзя. Его настроение можно только почувствовать. И делать это могу лишь я. Дракон пускай нервно курит в сторонке.
— Здорово, что пригласили, — наконец-то ответил он. — Круто!
— Пригласили? — ахнула я. Что-то я перестала понимать, что говорят вокруг меня. Или все разом перешли на немецкий?
— Его позвала Маринка, — пояснил Макс расслабленной походкой идя к столу. Он не собирался набрасываться на Дракона и вышвыривать за дверь. Он согласен был его принять — Ей скучно без компании. Дима согласился развеять ее скуку.
Скуку? Ежедневные попытки меня угробить вызывали у Маринки только скуку?
— Извини, я знал, что он приедет, и изменить уже было ничего нельзя.
— Ну, что там у тебя? Что? — дергала замок сумки Маринка.
Ей было плевать, что происходит вокруг. Заварила кашу и наслаждается результатами.
Первым наш треугольник нарушил Дракон — двинулся к входной двери.
— Слушай, кнопка, куклу я не нашел. Привез медведя. — Он потрепал Маринку по голове и стал расстегивать сумку. — Но тоже здоровенного. Держи, Макс, это тебе! — Дракон передал Максу пакет, с шуршанием развернувшийся в его руке. — Машка, а чего у вас стол не накрыт? Держи, пока не согрелось!
Он вручил мне заледенелую бутылку шампанского и сверток, который я не глядя бросила через плечо. Не нужны мне были его подарки. Глянула на Макса, у него в руках тоже ничего не было. Хоть в этом он со мной солидарен.
— Давай, давай, шевелись! — командовал Сторожев, входя в свое привычное состояние активности. — Чего у нас, не праздник, что ли? С этими вампирами с голоду подохнуть можно.
Дима стал передавать мне пластиковые коробки, что-то запакованное на тарелках, и все это я машинально ставила на стол.
— Хватай, мелкая! Спичками пользоваться
тебе уже разрешают?
Маринка отлипла от громадного белого медведя ростом как раз с нее, по случаю праздника наряженного в красный шарфик и красную с белым помпоном шапку. Дракон сунул ей в руки с десяток упаковок бенгальских огней, перетянутых желтой резинкой.
— Макс, а это нам. Повеселимся! — Половину объемистой сумки занимала коробка, в которой, судя по нарисованным огонькам на ярких боках, была пиротехника.
— Мне казалось, ты любишь тишину, — произнесла я, чувствуя себя лишней на этом празднике жизни.
— Иногда можно и пошалить. — Макс присел на корточках, изучая коробку. Из сумки выглядывало еще что-то взрывоопасное.
Это было выше моих сил. Я развернулась и пошла в комнату. Здесь все еще горела одинокая свеча, тосковал недоеденный оливье, отпускало последние пузырики шампанское в бутылке.
Такого просто не может быть! Никакого Дракона в моем зеркале и в помине не было!
Я схватила со стола бутылку и поднесла ко рту. Шипучая жидкость взорвалась в горле, резанула, и я стала спешно заедать салатом. Давясь, потому что спазм стиснул горло, не давая нормально глотать. Брызнули слезы.
Как же я сейчас себя ненавидела! Презирала за непонятную мне самой податливость и беспомощность. Надо идти обратно! Врезать пощечину по довольному лицу Дракона, вышвырнуть его на улицу. Не должно быть здесь никого. Он остался там, в прошлом. Навечно. Прошлое не возвращается!