Президент
Шрифт:
– Разве ты не догадываешься?
– Нет.
– Было покушение на Софью...
– Да что ты говоришь?
– То и говорю. Киллер, который в нее стрелял, сказал, что ты заплатил ему двадцать тысяч долларов.
Я умышленно не сказал ему, что убийцу не поймали.
– Какие доллары?
– Не крути, Борис. Зачем ты это сделал?
– Федя, я никого... не нанимал.
– Борис, я не хочу крови. То, что у нас с тобой было в прошлом, со вчерашнего дня пропало. Не хочу тебя больше видеть, поэтому выбирай, либо я тебя увольняю,
– Но, Федя...
– Стоп. Ты решился?
– Хорошо, я пишу заявление по собственному желанию.
– Пиши здесь в кабинете, вот листок бумаги.
Борис старательно выводит каракули на бумаге, отдает ее мне и поднявшись идет к двери. Так и ушел не попрощавшись.
Шесть главных директоров, четверо моих заместителей сидят за большим столом и слушают меня.
– Вчера произошло ЧП. Тяжело ранили директора нашего филиала Софью Николаевну. Я вынужден был для ее спасения, никого не спросив, вытащить деньги из сейфа нашего предприятия и отдать на лечение. Деньги большие, семьсот тысяч долларов.
Директора зашевелились, зашумели.
– Тихо, - продолжил я, - Так как подотчетности о растрате денег никакой нет, то вся вина за этот прямой грабеж, лежит на мне. Взвесив все обстоятельства, за и против, я решил уйти из фирмы передав бразды правления другому человеку.
– Федор Иванович, - прервал меня самый старший из нас, бывший обкомовец партии, но очень умный и преданный фирме человек, Григорий Павлович, - этого не надо делать. Бросьте себя корить, вы спасали человека и правильно сделали. Через два месяца фирма наберет потерянные деньги и все будет нормально.
– Может быть. Но тогда я вам не сказал самого главного. Мне уже сделал одно предложение, некто Джафар, вы наверно о нем уже кое что знаете. Так вот это Джафар, узнав о моих трудностях, предложил мне продать ему контрольный пакет акций фирмы, таким образом прибрав ее к своим рукам. Этот тип не упустит возможности, за эту растрату сделать со мной все что угодно. Я ухожу от сюда для того, чтобы спасти фирму от бандитских структур. Мало того, чтобы ко мне никто не приставал, у меня есть еще одно решение, свой контрольный пакет я передаю Софье Николаевне. Поверьте, по деловым качествам, это будет достойный президент фирмы, а пока, до ее выздоровления, дела фирмы передаю своему первому заму.
Теперь все задвигались и загудели.
– Федор Николаевич, - спросил главный экономист, - а как же ваши проекты по покупке новых предприятий? Без вас они пропадут.
– Поверьте, Софья Николаевна, не пройдет спокойно мимо любого проекта.
– А если Софья Николаевна не поправиться или может быть хуже..., проговорил худощавый директор филиала в нашем городе.
– Никаких но...
– Если бандиты захотят, - заметил Наум Михайлович, - то никакие силы не остановят их. Все равно они нас возьмут... Не мытьем так катаньем.
– Предлагаете сразу сдаться. Нет, не дождетесь. Действительно мы лакомный кусочек для бандитов,
– Федор Иванович, - опять говорит главный экономист, - вы говорили, что потратили часть денег на поиски убийц. Уже есть какой-нибудь результат?
– Есть. Я знаю его имя. С ним мы еще разберемся.
Все молчали.
– Раз мы все обговорили, - делаю последнее заключение я, - то до свидания, уважаемые коллеги и друзья. Я только что подал заявление об увольнении своему заму. Совет директоров может уже после моего ухода, проголосовать за мою отставку.
Некоторые коллеги и друзья поднялись со своих мест и потянулись ко мне с прощальными рукопожатиями и добрыми словами напутствия.
Дома я не успел переодеться как раздался телефонный звонок.
– Федор, это я Джафар.
– Еще раз здравствуй, Джафар.
– Я слышал, дорогой, что ты уходишь с поста президента фирмы?
– Да, сделал такую глупость.
– А как же акции, кому ты продал акции?
– Я их передал Софье Николаевне.
– Ха... Интересные вещички. Ну хорошо, когда ты рассчитаешься со своим должком в шестьсот пятьдесят тысяч долларов?
– О чем ты говоришь, Джафар? Я с тобой во всем рассчитался.
– Чушь, я не видел деньги и даже не трогал их.
– Хорошо, я тебе напомню кое что.
Беру диктофон, включаю его и подношу к трубке. Подержал немного и потом говорю.
– Ты удовлетворен, Джафар? Это запись всей нашей беседы.
– Силен, хитер, бродяга. А я то думал, чего это он так спокойно уходит и расписки не берет. Ладно, твоя взяла, очень жаль, что ты сделал такой умный ход с фирмой. Я ведь за Ленку... вообще то хотел с тобой разделаться, но видно не судьба, ты все наперед рассчитал...
С той стороны запищали гудки. А через пол часа опять телефонный звонок.
– Алле..., - настороженно говорю я.
– Дядя Федя, - слышу рыдающий голос, - дядя Федя, это Настя... У нас несчастье... папа застрелился...
Прошло пол года. В первый месяц, меня действительно потрепали правоохранительные органы за грабеж денег, фирма сумела отвертеться, а от меня отстали по непонятным причинам, видно кто то воздействовал сверху. Потом, я поменял квартиру, устроился на работу в заграничную фирму, приобрел новых друзей и вроде оклемался от полученного удара. От своих знакомых узнал, что Софью вылечили, она полтора месяца пролежала в больнице в Германии, потом отдыхала в санатории и..., вернувшись в наш город, принялась за бывшую, мою контору. Говорят, очень круто принялась, на смену мне пришел настоящий президент фирмы.