Причуды любви
Шрифт:
— Немедленно прекратите, — прошипел он, провожая ее в комнату, где уже были расставлены карточные столы. — Довольно и того, что мне придется играть с полоумной, не хватало еще выслушивать весь этот вздор!
Плечи Мередит чуть дрогнули, но только стоявший рядом компаньон заметил это. Его светлость вот уже пять минут задавался вопросом, как он вынесет этот вечер, не поддавшись искушению свернуть ей шею.
Однако когда ставки были объявлены, он изменил свое мнение, поняв, что, возможно, неверно о ней судил. Когда же она пошла с червей, Ратерфорд уверился, что
— Ах, леди Блейк, я совершенно позабыл, как вы с сэром Джоном вечно нас обыгрывали, — засмеялся было мистер Энсби, но тут его и без того румяная физиономия еще больше побагровела, и он неловко закашлялся.
— О, простите, дорогая, не собирался воскрешать тяжелые…
— Пожалуйста, мистер Энсби, не стоит волноваться, — поспешила заверить Мерри, хотя из ее ридикюля на свет Божий немедленно появился кружевной платочек, которым она промокнула повлажневшие глаза.
Лорд Ратерфорд поднялся из-за стола, не в силах больше выносить подобного лицемерия. Как его угораздило влюбиться в законченную актрису, лицедейку, ханжу и к тому же преступницу? Неразрешимая загадка! Ему попеременно хотелось зацеловать ее до потери сознания и задать хорошую трепку, а в этот момент было вообще непонятно, какое желание перевесит. Одно ясно: она успела втянуть его в свою игру, и пришла пора выложить на стол остальные карты.
Возможности для беседы наедине в этот вечер так и не представилось. Время тянулось невыносимо, и гостей развлекали как могли. Претенциозные дочки местного дворянства пели и играли на фортепиано, и, хотя талантов среди них так и не нашлось, его светлость был вынужден послушно аплодировать и осыпать комплиментами каждую. После особенно отвратительного исполнения на арфе он услышал голос Мередит, требовавшей повторения.
— А вы, леди Блейк? Не сыграете для нас? — медоточиво осведомился он.
— О Господи, нет! — всплеснула руками Мередит. — Я почти не училась, милорд, и к тому же у меня совсем нет голоса. Да я просто опозорюсь перед этими блестящими молодыми леди!
Нервно заулыбавшись, она обвела глазами комнату.
— Возможно, леди Блейк согласится оказать нам эту честь после ужина, — пришла ей на помощь Пейшенс с улыбкой, исполненной такого доброжелательного участия, что у лорда Ратерфорда зубы заломило. Однако Мередит ответила благодарным взглядом и немедленно подошла к ней.
— Вы снова намереваетесь вернуться домой пешком, леди Блейк? — прошептал ей на ухо его светлость, когда она покидала после ужина столовую.
— Благодарю за заботу, милорд, я приехала в кабриолете, — ответствовала ома с таким видом, словно он предложил ее подвезти.
— В таком случае вы должны позволить мне вас проводить, — объявил он.
— Вы так добры, милорд, но я привезла с собой конюха.
— Отошлите
Он отошел и остаток вечера не удостаивал ее своим вниманием.
Мередит так разнервничалась, что не находила себе места.
Он не только уверен в ее повиновении, но и не подумал дать хоть какое-то объяснение своим выходкам. Мало того, суровые, почти осуждающие нотки в его голосе невольно убеждали, что время легкого флирта прошло.
Заинтригованная, несмотря на то что предостерегающий внутренний голос с каждой секундой все громче вопил об опасности, она направилась в холл, где нашла дворецкого.
— Джейкобсон, будьте так добры послать кого-нибудь на конюшню и передать Томми, чтобы немедленно возвращался в Пенденнис.
— Разумеется, миледи, — кивнул ничуть не удивленный Джейкобсон.
Всем известно, как трогательно заботилась о слугах леди Блейк. Правда, и сама она не любила ложиться поздно, но сегодня отчего-то не спешила распрощаться с хозяевами. Уехала она только по настоянию лорда Ратерфорда.
— Могу я принести ваш плащ? — учтиво осведомился он, когда Мерри беседовала с леди Коллир. — Ваш экипаж уже во дворе.
У Мерри так и чесался язык выпалить, что она не приказывала привести экипаж и, уж разумеется, не имела ни малейшего намерения уезжать так рано, но это показалось бы странным леди Коллир. Ничего не оставалось, кроме как послушно улыбнуться и принять его услуги. К ее облегчению, лорд Ратерфорд не присоединился к ней у всех на глазах. Только когда кабриолет скрылся за поворотом, вороной жеребец поравнялся с ним.
— Вижу, вы хорошо усвоили мои уроки и быстро становитесь способной ученицей, — одобрительно заметил лорд Ратерфорд.
— Неужели, милорд? А вас, насколько я поняла, никогда не учили тому, что победитель должен проявлять великодушие, — процедила Мерри, бросив поводья себе на колени. Даже если бы она и хотела обогнать его, разве может ее кобылка выстоять против такого скакуна?
— Я, возможно, и согласился бы с вами, будь я уверен, что каждая моя очередная победа над вами не является пирровой, — парировал он, захлестывая поводья Сарацина вокруг луки и садясь рядом с ней.
— Так о чем вы хотели говорить со мной, милорд? — осведомилась Мерри, не отрывая глаз от дороги.
— Сначала я кое-что должен сделать. Вернуть старый долг. — Он взял у нее поводья. — Эта скотинка знает дорогу домой?
— Вероятно. О, что это с вами?
— Надеюсь, что вопрос это чисто риторический, — усмехнулся он, обнимая ее и притягивая к себе на колени. Мерри в слепой панике принялась отбиваться что было сил, но мускулистые бедра под ее извивающимся телом закаменели, кольцо рук все стягивалось, приподнимая ее и прижимая к широкой груди. Мгновенно сообразив, что не сможет избежать этой неумолимой хватки, она обмякла.