Причуды любви

Фэйзер Джейн

Нэн, дремавшая на кушетке, вскочила.

— Господи Иисусе! Где ты была?!

Мередит тихо прикрыла за собой дверь.

— Развозила товар. А что?

Глаза ее лучились улыбкой.

— Посмотри только на свои волосы! — охнула Нэн. — А одежда! Где твои чулки? И рубашка застегнута не на те пуговицы!

— О, тише! — прошипела Мередит. — И помни: не будешь задавать лишних вопросов, дорогая, не услышишь лжи.

— Хорошо, что матушка тебя сейчас не видит! — проговорила старуха, но, к облегчению Мерри, ничего больше не добавила. Нэн была проницательна и слишком хорошо знала

Мередит, чтобы стоять на своем. Однако она пришла к собственным и, вероятно, правильным заключениям и, вздохнув, поспешила уложить подопечную в кровать и подоткнуть одеяло. Сердце старухи полнилось радостью при виде счастливых глаз Мередит. Ничего подобного она не видела вот уже много лет и, уж конечно, не собирается препятствовать своей девочке.

Затушив свечу, Нэн вышла из спальни и отправилась к себе.

Мерри повернула голову к окну, глядя, как серые полосы, пронизавшие небо, постепенно розовеют. День обещал быть чудесным.

Сердце девушки забилось, и если бы не восхитительная истома, наполнявшая ее члены, она выбежала бы из дома, оседлала лошадь и помчалась на берег. Подумать только, она любит и любима, ночная вылазка благополучно завершилась, и Дакетс-Спинни скоро опять будет принадлежать ей. Еще год — и она выплатит пять тысяч фунтов долга. Жизнь прекрасна, если довольствоваться тем, что она предлагает, и не требовать большего. Мередит с благодарностью примет ее дары, пока не настанет время сказать любви «прощай». Когда Дэмиену придется вернуться к семье и тому обществу, в котором ему предстоит блистать, она смирится с неизбежным и весь остаток дней своих будет молиться за него и вспоминать блаженные дни. Воспоминания станут самым драгоценным ее сокровищем.

Глава 11

– Сегодня утром в Фауи я слышал невероятно забавную историю! — объявил сэр Алджернон Баррет, с сияющей улыбкой оглядывая гостей, собравшихся в гостиной жены.

Как истинно гостеприимный человек, он всегда радовался визитерам, развлекавшим сплетнями его супругу, словно не в обязанности хозяйки входило развлекать гостей. Сегодня здесь было достаточно многолюдно, и сэр Алджернон поспешил предложить джентльменам кое-что покрепче чая.

— Осмелюсь предположить, что история достаточно драматична и шокирует дам, но небольшое потрясение иногда бывает полезно даже для чувствительных особ, — заметил он со смешком, наполняя бокал лорда Ратерфорда кларетом. — По чести говоря, я подозреваю даже, что некоторые леди в глубине души наслаждаются подобными рассказами. Как по-вашему, Ратерфорд?

— Не могу сказать, Баррет, поскольку не испытал радостей семейной жизни, — пожал плечами его светлость. — Мои знания о представительницах прекрасного пола весьма скромны.

— Как и подобает солдату, милорд, — смиренно проговорила леди Блейк, нервно теребя перчатки.

— Совершенно верно, мадам, — согласился он с торжественным поклоном.

— Но как же насчет истории, Алджернон? — вмешалась Пейшенс. — Уверена, никто из дам не упадет в обморок и не станет жертвой истерики. Пусть джентльменам нравится считать нас оранжерейными цветочками, не настолько мы хрупки.

Она улыбнулась и обвела комнату торжествующим взглядом.

— Речь идет о «джентльменах», — объявил ее муж, с трудом втиснувшись в легкий чиппендейловский стул и вертя бокал мясистыми пальцами. — Об

этом обычно не говорят при дамах, Ратерфорд, и действительно, чем меньше упоминаешь о них в обществе, тем лучше, но это до того забавно, что можно разок и нарушить правила.

— О, не медли, муженек, и переходи наконец к делу, — раздраженно потребовала леди Баррет, — иначе мы умрем от нетерпения.

— Хорошо, дорогая, хорошо. Доктор Форрест лично сказал мне, что две ночи назад «джентльмены» переправили товар в Фауи прямо под носом таможни и… — Он помолчал для пущего эффекта. — …И кроме того, сыграли с ними безумную проделку, взбесившую охранников до предела. Весь Фауи бурлит слухами, и похоже, «джентльмены» на этот раз зашли слишком далеко в своей дерзости.

— О Боже! — воскликнула Мередит, уронив ложечку. — Прошу прощения, но я с ума схожу от страха, стоит только кому-то заикнуться об этих грубых людях. Как говаривал сэр Джон, они без зазрения совести якшаются со шпионами, и всякое знание о них по меньшей мере опасно. Умоляю, ни слова больше о таких, как они.

— О, не стоит так волноваться, дорогая, — посоветовала Пейшенс, поспешно беря из дрожащей руки гостьи чашку с блюдцем. — Не нужно нервничать из-за того, что обсуждается в этой гостиной. Вы среди друзей. Вряд ли, сказанное сэром Алджерноном достигнет их ушей.

— Вы, разумеется, правы, дорогая, — пролепетала Мередит. — Какая я глупая!

— Если леди Блейк немного успокоилась и забыла о своих страхах, Баррет, мы хотели бы дослушать остальное, — предложил лорд Ратерфорд, не сводя глаз с Мередит.

Он ничуть не сомневался, что ее кудахтанье вызвано желанием помешать ему услышать конец рассказа. Мередит опустила голову, но предательский румянец на щеках, не замеченный никем, кроме него, выдал ее с головой.

— Говорят, что, когда офицеры подошли утром к зданию таможни, на крыльце стояли две бутылки мадеры с благодарственной запиской.

Сэр Алджернон разразился громовым смехом, в восторге хлопая по бедрам, обтянутым дорогим бархатом.

— Ну не уморительно ли? Какая наглость — бросить вызов так открыто! Все равно что перчатка, брошенная в лицо. Они за это ответят.

— А может, все не так, — робко вмешалась Мередит. — Если мадера окажется особенно хорошего урожая, они с удовольствием ее выпьют.

Замечание показалось всем настолько идиотским, что гости лишились дара речи. Наконец сэр Алджернон неловко откашлялся.

— Вероятно, моя дорогая леди, вероятно. Очень милая мысль, но не думаю, что мир так чудесен, как вы воображаете.

— Жаль разрушать иллюзии, леди Блейк, — заметил Дэмиен, улыбнувшись Мередит одними губами и грозно щурясь. — Такое доброжелательное мнение о человеческой натуре встречается крайне редко.

— Боже! — прощебетала Мередит. — Как вы добры, милорд! Но и правы в том, что на свете существует так много всего неприятного, и мы должны делать все возможное, чтобы облегчить жизнь.

— Иногда, — многозначительно процедил его светлость, — беды и напасти даже полезны и спасительны для души.

— Как вы думаете, сэр Алджернон, теперь береговая охрана сумеет остановить «джентльменов»? — полюбопытствовала миссис Энсби.

— Смею надеяться, что нет, — искренне вырвалось у сквайра. — Представить не могу, что мы станем без них делать! Но думаю, впредь таможенники будут куда более бдительны.