Причуды любви

Фэйзер Джейн

Дэмиен, смирившись, кивнул и снова укрыл ее одеялом.

— Салли что-нибудь приготовит.

Натянув панталоны и рубашку, он босиком отправился на кухню, откуда доносились соблазнительные ароматы. Салли стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюльке, и, заслышав тихие шаги, подпрыгнула от неожиданности.

— О, милорд, вы меня перепугали!

— Прошу прощения, Салли, — извинился он с обезоруживающей улыбкой. — Мы ужасно голодны, а тут чудесно пахнет.

Молодая женщина просияла:

— Накрыть стол в гостиной, милорд? Или поужинаете наверху?

Подумав

о роскошном теле, закутанном в одеяло, на широкой постели, Ратерфорд решил, что они поедят наверху, и предложил отнести поднос. Салли ничуть не возражала. Войдя в комнату, он обнаружил голую Мерри на ковре у огня.

— Бесстыдница, — упрекнул он, ставя поднос на столик с железными ножками, придвинутый к камину. — А если бы вошла Салли?

— Она постучала бы, — безапелляционно заявила Мерри и, жадно принюхиваясь, принялась изучать содержимое подноса.

— Это еще не все, — сообщил Дэмиен, лениво проводя рукой по ее округлой попке, так соблазнительно выставленной напоказ. — Садись, пока я не заставил тебя забыть о еде.

Мерри с усмешкой подчинилась и, взяв со стола приборы и салфетки, аккуратно все разложила, пока Дэмиен наливал суп из артишоков в глубокие тарелки. Поставив одну перед Мерри, он развернул большую полотняную салфетку и повязал ей вокруг шеи.

— Если прольешь суп, дорогая, боюсь, тебя ждут не слишком приятные мгновения, — пояснил он, проводя пальцем по ложбинке между грудями, животу и голым бедрам, чтобы подчеркнуть свои слова.

За супом последовала утка в нежном апельсиновом соусе с ягодами можжевельника, только что собранным зеленым горошком и жареным картофелем. Завершил незатейливое, но сытное меню, так соответствующее очаровательной простоте этого места, пирог с черникой и золотистым кремом.

Мередит пригубила рубиновый кларет и, вздохнув, потянулась. Салфетка упала, обнажив острые грудки с розовыми маковками.

— Ну почему я не могу остаться здесь? — тихо спросила она. — Стану ждать тебя в нашем гнездышке, а ты будешь приезжать всякий раз, когда захочешь. — Легкая улыбка коснулась ее губ, затаилась в глазах: — Обещаю, что буду всем довольна. Деревня не настолько далеко от города, и я смогу увидеть все достопримечательности, а иногда мы сумеем выезжать вдвоем. Словом, все, как я ожидала.

— Но не как намеревался я, — ответил он, давя грецкий орех длинными пальцами. — Неужели опять приходится напоминать о нашем соглашении? Твое безоговорочное подчинение веем моим условиям!

Он положил очищенный орех ей на тарелку, глазами требуя беспрекословного повиновения.

— Нет, — покачала головой Мерри, — я не нуждаюсь в напоминаниях. Но к чему было селить меня в доме твоей сестры? Чтобы видеть, как я поведу себя в непривычном мне обществе?

Она сунула орех в рот и оперлась локтями о стол. Ратерфорд ответил не сразу. Значит, она еще не поняла его плана! Чем дольше она остается в неведении, тем лучше, ибо, если она проникнет в его замысел, сцена, которая за этим последует, затмит все предыдущие взрывы и скандалы. Но лгать ей он не собирается.

— Поскольку ты отнюдь не глупа, Мередит,

предоставляю тебе догадываться самой. Убежден, что рано или поздно у тебя получится.

— Не слишком ободряющее заявление, сэр, — фыркнула Мередит.

— Иди сюда, — велел Дэмиен, отодвигая стул и похлопывая себя по колену.

Кончик большого пальца исчез между ее зубами.

— Значит, ты можешь лестью и посулами добиться от меня чего угодно?

— Пойдем, — поманил он пальцем. Мередит с грустной улыбкой подчинилась. Все равно сражение проиграно.

— Я выпишу тебе чек на мой банк, — объяснил Ратерфорд, захватив ее в плен своих рук. — Вполне достаточная сумма, чтобы оплатить все твои счета, а если не хватит, просто скажи мне.

— Но это так унизительно, — гневно бросила Мередит.

— Не пойму отчего. То же самое я сделал бы для своей жены, — невозмутимо пожал плечами Дэмиен.

— Но я не твоя жена.

— Не моя, — сухо подтвердил он. — К сожалению.

— Это что-то вроде наказания? — выпалила Мередит, пытаясь его оттолкнуть. — Потому что я отказалась выйти за тебя?

— Да сиди же спокойно, — приказал Дэмиен, чуть сильнее сжимая ее. — У тебя странные понятия о наказаниях, любовь моя. Я хочу всего лишь угодить тебе, чтобы легче было пуститься в приключения. Я достаточно богат, и любые расходы не разорят меня. Неужели не можешь принять подарок от меня?

— Ты готов на все, лишь бы я согласилась, добровольно или нет, — задумчиво протянула Мередит.

Его молчание подтверждало ее худшие подозрения, и Мередит неохотно смирилась с тем, что находится в невыгодном положении. Потеребив пуговицы на его сорочке, она вздохнула:

— Не думали, милорд, что можете пожалеть о своей щедрости? А если мои вкусы окажутся достаточно дорогими? Мне так долго приходилось экономить каждый пенс, что я могу сорваться с цепи. Уверенная, что мне всегда позволено обратиться к вам за помощью, я начну швырять деньги направо и налево и даже могу пристраститься к игре. Вспомните, как удачлива я за карточным столом!

— Всякое новое предприятие может быть рискованным, — согласно кивнул Дэмиен, — так что я решил попробовать.

Вместо ответа Мередит припала к его губам с такой страстью, что Дэмиен не помнил, как очутился на постели, где от него потребовалось немало усилий, чтобы усмирить гибкую разъяренную кошку, изгибавшуюся и извивавшуюся под ним, выскальзывавшую из рук, словно смазанный жиром колобок. Он даже не подозревал, как удивительно она сильна и как отчаянно станет бороться за свою свободу.

Он и не подозревал, что Мерри удивляется сама себе. Зачем она сопротивляется? Чтобы избежать сладостного плена, сулившего одну радость? Но шутливое сражение было всего лишь физическим выражением их конфликта. Дэмиен победил, пользуясь недостойными уловками, применяя против Мерри ее же оружие. И сейчас она не устоит перед ним, но, прежде чем сдаться, употребит всю хитрость, истощит умение и силы в борьбе, чтобы избавиться от затаенной неприязни, неотвязной досады и вновь преисполниться чистой, незамутненной радостью.