Придон
Шрифт:
– Придон… впереди смерть… Обойдем…
– Я ее не вижу, – буркнул Придон, но послушно прижался к стене, прошел, едва не размазываясь, как бесплотная тень. – Что еще?
– Иди за мной и, пожалуйста, повторяй мои движения.
Сам он шел то вдоль стены, то выходил на середину, перепрыгивал невидимые ямы, пригибался, словно на уровне шеи мелькали незримые мечи. Придон все повторял безропотно, уже приходилось ходить след в след без всякой магии, когда прятались в землях врага.
Вяземайт остановился, зубы начали постукивать, а когда заговорил, голос дрожал и
– Придон… я снова чувствую смерть… Вплотную!
– Она всегда рядом, – ответил Придон шепотом, в голосе была гордость, – мужайся, мы – артане!
– Это гадкая смерть.
– Гадкая только у бегущих.
На той стороне небольшого зала, куда могли входить только верховные жрецы, из стены выступала наполовину утопленная в камне фигура огромного бога с лицом разъяренного дракона. В глазницах горели крупные рубины, они сразу налились кровью при виде пришельцев. Внизу, прямо под изваянием бога, плита из черного камня, на таких обычно приносят жертвы, закалывают младенцев, знатных пленников или красивых девственниц, но сейчас там…
Вяземайт тихонько охнул, указал кивком. Придон задержал дыхание, сам не ожидал, что его находка может так преобразиться. От ножен чистый и лучистый свет, рукоять меча горит, как будто выкована небесными кузнецами из самого солнца. Весь малый зал залит этим ровным уверенным светом, в котором нет прерывистого трепетания магии, здесь нет магии, здесь мощь богов… нет, даже не богов!
Придон заставил себя сделать шаг, протянул руку. Пальцы коснулись ножен. Он ощутил толчок, словно через пальцы вошла некая странная мощь. Вяземайт со страхом отступил, когда Придон засмеялся грохочуще, небрежно замотал меч вместе с ножнами в плащ и сунул в мешок за спиной.
– Все, – сказал он, – возвращаемся!
Вяземайт поспешно распахнул дверь, Придон услышал его дикий вскрик, бросился за ним и словно попал в клейкое тесто. Его движения замедлились, в теле оставалась сила, но он чувствовал себя сильным могучим жуком, что с маху влетел в липкий сок на дереве. Жрецы вскакивали, глаза ополоумевшие, запах в помещении изменился на резкий, будоражащий.
Вяземайт на глазах медленно превращался в белую мраморную статую. Придон оцепенел от ужаса, тело застывало тоже, хоть и медленнее, он чувствовал смертельный холод, только спину мощно и надежно грел мешок. В последнем усилии он закинул руку за голову, пальцы нащупали среди тряпок рукоять меча.
В помещении полыхнул яркий свет, Придон с ревом замахнулся сверкающим мечом, в теле снова сила, ярость, звериная жажда убивать, крушить, повергать. Теперь оцепенели сами жрецы: Придон видел по их лицам, что оцепенели не от колдовства или мощи меча, а от неверия, что кто-то решился вторгнуться в храм и дерзнул коснуться священного меча.
Он видел их застывшие лица лишь мгновение, а сам уже двигался как вихрь, рубил и рассекал тела, кровь брызгала фонтанами, а когда догнал и зарубил последнего, сзади раздался потрясенный вопль:
– Придон… быстрее из этого жуткого места!
Они выскочили во дворик, Вяземайт прокричал в спину:
– Да спрячь наконец этот проклятый
Свет от грозного лезвия отшвырнул мрак ночи, тени пугливо прятались за деревьями, суетливо двигались, всякий раз держа между собой и бегущим человеком дерево. Придон сунул меч в ножны, на бегу забросил в мешок.
Навстречу попались встревоженные люди, Вяземайт прокричал испуганным голосом:
– Вызовите стражу! Вызовите стражу!..
– А что случилось? – прокричал кто-то.
– Люди Гарпага напали на храм! – прокричал Вяземайт. – Он возжелал завладеть мечом!
Люди заорали, понеслись дикой толпой, сразу озверев, с воплями, недостойными мужчин криками. Придон перешел на шаг, Вяземайт испуганно дернулся, когда сильная рука ухватила за плечо. Придон угрюмо улыбался.
– Нам сюда, – сказал он. – Это ты хорошо придумал…
Небольшая дверь вела через роскошные покои вельможи, как решил Вяземайт, но Придон почти равнодушно сообщил, что это комнаты для челяди, что следит за садом, птицами в саду. А вон там такие же комнаты, только получше, для челяди, что готовит еду для тцарских лошадей, ручных оленей.
Кое-где вскакивали заспанные люди, Вяземайт всем возбужденно сообщал на ходу, что люди клана Гарпага пытаются захватить меч Хорса, ибо тот, кто им владеет, владеет и всей Куявией. Сзади сразу начинался крик, а они бежали через весь город, пока не добрались до городской стены.
Их попробовали остановить, теперь Вяземайт надменно сообщил, что в городе смута, люди Гарпага пытаются завладеть мечом Хорса, потому им надо проверить, нет ли здесь противников Тулея. Командир стражи побледнел, начал клясться, что все верны, но пропустить не пропускал, у него приказ, и тогда Придон ухватил его за горло и ударил головой о стену.
Вяземайт мигом убил двух воинов, что угрюмо смотрели на их спор, вдвоем взбежали на стену. Там оказалось еще трое мирно дремлющих, четвертый стойко боролся с дремотой и неотрывно смотрел в сторону лагеря артан. Придон убил его ударом в затылок, Вяземайт бесшумно зарезал спящих, остальных не видно в утреннем тумане, а Придон снял со спины мешок с драгоценным мечом и протянул Вяземайту:
– Спускайся.
Вяземайт отшатнулся:
– Придон! А ты?
– Главное – меч, – ответил Придон. – Доставь в сохранности. Но только, умоляю, ни в коем случае не обнажай! Он испепелит каждого, кто не… словом, Вяземайт, прошу тебя, поверь мне. Я не хочу тебя терять.
– А ты? – повторил Вяземайт. – Мы так не договаривались!
– А я и не собирался, – огрызнулся Придон. – Но сейчас я чувствую…
Вяземайт вздохнул, договорил с горькой иронией:
– …что не могу уйти, не посмотрев в ее ясные глаза и не сорвать поцелуй с алых губ. Ладно, я все понял, спорить и убеждать бесполезно.
Он взялся за ножны, едва не уронил. К счастью, Придон не выпустил из рук. Вяземайт напрягся, лицо побагровело, а мышцы вздулись и застыли, окаменев.
– Нет, – выдохнул он наконец. – Нет, Придон… Он признает только тебя. Я не смогу его нести. Придется тебе отказаться от своей дури. Пойдем быстрее, летние ночи коротки.