Придон
Шрифт:
От Тулея дважды пытались вступить в переговоры, но взбешенный Придон ответил жестко: куявы нарушили договор. За это поплатятся. Зато спасение и бочонок с золотом будет тому куяву, кто поможет артанам взять этот вероломный город.
На второй неделе осады ночью к стану артан долетела стрела. В расщепе была записка, вартовой тут же бегом принес ее в шатер Придона. Тот прочел, немедленно велел разбудить Аснерда, Вяземайта, Щецина.
Вяземайт прочел записку внимательно, повторил задумчиво вслух:
– «Поможем взять город. Встреча у
– Не ловушка? – спросил Щецин.
– Я человек подозрительный, – признался Вяземайт, – но сейчас сетей не зрю. И даже не узреваю. Похоже, в куявах, как мы и ждали, заговорила жадность.
Аснерд довольно хохотнул:
– Она в них и не умолкала. Хорошо Придон придумал! Без всяких хитростей, прямо в лоб. По-артански. Кто из куявов предаст свою страну – получит бочку с золотом! Эх, только бочку жалко. Можно было бы пообещать монетку. Все равно бы продали.
Придон стукнул кулаком в ладонь.
– Эх, скорее бы следующая ночь!
– Ты эту переживи, – мрачно посоветовал Вяземайт.
Остаток дня Придон томился, не зная, куда себя деть, едва снова не собрался в Куябу, но Аснерд отговорил, довольно грубо напомнив, что Скилл был еще неуязвимее.
Плечи Придона передернулись, он бросился на ложе и, закинув руки за голову, сказал люто:
– Дождусь!.. Что мне, ждавшему полгода, дождаться полночи?
Аснерд внимательно следил за его лицом. Придон приучил себя даже лежать вот так на спине, на кровавой ране, превозмогая боль, ибо теперь его терзают и рвут на части куда более свирепые силы.
– Дождемся, – ответил он сочувствующе. – Я никуда не уйду. Буду ждать с тобой.
– Спасибо, Аснерд, на добром слове.
– Да это я так, – сказал Аснерд, поднимаясь, – не подумав. Вообще-то у меня есть дела. А ты полежи. Если спине тяжко, полежи на боку. Я разыщу Вяземайта, мне все непонятно, как он с колдунами справится! Страсть люблю смотреть, как колдуны бьются.
Он оставил полог шатра открытым, Придон видел, как над Куябой громоздились огненные горы облаков, все пурпурные, пылающие, словно подсвеченные снизу не заходящим солнцем, а заревом пожаров, что вскоре охватят весь стольный град, где будут носиться в диком страхе и отчаянье богатые и сытые куявы, где их пышные женщины станут добычей свирепых и сильных мужчин.
Тихо и очень медленно темнело небо, выступили звезды. Ночь теплая и чистая, луна огромная, на полнеба. В такие ночи многие отряды, подобно Ральсвику и Меклену, набившим руку на внезапных ночных набегах, предпочитают двигаться с наступлением темноты, когда глаза привыкают быстро, и видишь даже больше, чем днем, ибо днем ослеплен и оглушен, а тихими ночами слышны все звуки, нос ловит все запахи, а глаза различают силуэты далеких гор, темных деревьев. Кони двигаются ровным шагом, переговариваются фырканьем и пряданьем ушей. Земля отзывается ровным успокаивающим гулом…
Он всхрапнул, как конь, вскочил, будто подброшенный пинком великана.
– Плакун-травы, –
Аснерд явился уже с Вяземайтом, напрашивались Щецин и Меклен, но их оставили, да не испугаются куявы, тихонько вышли из лагеря, бесшумно прокрались к угловой башне. Долго ждали. Аснерд, который в темноте видел как днем, только не различал цвета, сообщил шепотом, что нигде никого, а на верху башни и на стене заметно стражу. Наконец сверху опустилась длинная веревка. Придон ждал, что кто-то спустится, но веревка висела, как и висела, наконец Вяземайт догадался дернуть за нее пару раз. По его лицу Придон догадался, что веревку наверху кто-то держит.
Вскоре веревка затряслась, Вяземайт радостно прошептал, что кто-то спускается.
Это оказался приземистый, толстенький человек в теплой одежде. Он явно трусил, артане такие громадные и с суровыми лицами, но старался держаться с достоинством, ведь артане это ценят, сказал очень тихо:
– Приветствую. Меня зовут Денис из Болота. Весь город знает, что меч Хорса уже в вашем стане. Значит, сопротивляться уже бесполезно… Часть горожан требует, чтобы открыли ворота. Но Тулей велел казнить самых настойчивых!
– И что предлагаешь ты? – спросил Придон.
– Нас шестеро, – сказал Денис из Болота уклончиво. – Мы охраняем участок стены возле башни. Если получим награду, мы готовы помочь вам перебраться через стену.
Аснерд сказал сварливо:
– Много ли поднимется по веревке? Город с такими силами не возьмешь.
Денис не успел объяснить, сказал Придон:
– Если сумеем поднять хотя бы десятерых, то пробьемся к воротам. Там нет пока завала?
– Нет, – ответил Денис торопливо. – Стражей там, правда, пятьдесят человек, но вытащить засов и распахнуть ворота нетрудно.
– Хорошо, – сказал Придон. – Вы опустите столько веревок, сколько сможете. Я отберу самых ловких, подниматься надо быстро.
Денис спросил сдавленным голосом:
– Но когда мы получим свое золото?
– Как только возьмем город, – сказал Придон. – Договоримся так: едва поднимемся на стену, вы сразу же в этой башне на все засовы, понятно? Когда все кончится, выходите…
Денис замялся, сказал нерешительно:
– Но что-то надо бы вперед… задаток…
– А где вы спрячете бочонок с золотом? – спросил Вяземайт. – Зато слово артанина – дороже золота.
Денис поколебался, но лица артан суровы и непреклонны, он вздохнул и уцепился за веревку. Его тело сразу резво поползло наверх, будто бежал по стене огромный паук, куяв только легонько отталкивался от каменных плит. Теплая одежда шуршала мягко, Придон понял, почему на страже нет железных доспехов.
С вечера военачальники составляли ударные отряды из лучших воинов, а потом из их числа Придон отобрал тридцать самых именитых героев. Остальные под началом Щецина, Меклена и Аснерда остались ждать, а Придон в полночь повел своих к городской стене.