Придон
Шрифт:
Из военачальников уцелел только Ряска, они с Даличем успели к обозу, когда артанский отряд уже настиг, остановил и принялся за грабеж. Женщин насиловали, сдирали с них ожерелья, вырывали золотые серьги, снимали кольца. Охрана лежала вся перебитая, а из увлеченных грабежом и насилием артан мало кто успел добежать до коня.
Однако бой сумели дать жестокий. Никто не спасал жизнь бегством, как принято у куявов, каждый дрался яростно и, будучи даже в одиночестве, в бешенстве бросался на целый отряд.
Перебить артан удалось с большим трудом. Из сотни Ряски полегло две трети, погибла и половина
С обозом Ряска отправил сотню воинов для охраны от разбойников, а сам спешно повел остатки своего объединенного войска к Белой Веже.
Ночь застала на полпути, прятались в роще, выставив охрану, а на рассвете двинулись со всей скоростью, какую удалось развить. Они были на грани изнеможения, когда вышли к реке, а вскоре на горизонте замаячили знаменитые кручи, где широкую реку стиснули скалистые берега. Справа над самой рекой гордо возвышалась массивная крепость.
Белая Вежа давно уже перестала быть вежей, разросшись в большую крепость, да и белой осталась самая первая башня, все годы потом строили из серого и темного гранита, в ход также шел красноватый камень с розовыми прожилками, из ближайшей каменоломни везли массивные глыбы черного гранита с вкраплениями желтого и даже оранжевого цвета. Крепость перестраивалась, с каждым разом становилась все массивнее, неприступнее, а стены поднимались выше. Как водится в таких случаях, в крепости сперва обитал только гарнизон, затем появились собственные кузни и оружейные, чтобы на месте ремонтировать доспехи, потом булочные, а там как-то сами по себе наросли домики, появились семьи, под защитой стен крепости дома становились все богаче, добротнее, появилась своя знать, свои песиглавцы и свои беричи.
Сейчас со стороны реки стена крепости обросла зеленым мохом, что осенью становится красным, потом коричневым, а зимой вообще черным, как застывший деготь.
Эта крепость, даже без всякой защиты со стороны черных башен магов, просто несокрушима, взять невозможно ни приступом, ни осадой, ибо ко всему с одной стороны защищает крутой берег, с другой – непроходимое болото, а единственная дорога настолько узка, что не проедут даже три всадника стремя в стремя.
Отряд Ряски заметили издали, рассмотрели, благо подниматься пришлось по этой извилистой дороге, ворота распахнулись, едва Ряска приблизился на взмыленном храпящем коне. Навстречу выбежали люди, хватали коней под уздцы, жадно спрашивали, откуда, что стряслось, почему все в засохших струпьях крови.
– Воды, – прохрипел Ряска. – Помогите раненым, они дрались храбро… Кто командует крепостью?
Послышался густой уверенный голос:
– Я.
Из ворот вышел в сопровождении свиты высокий огрядный человек в дорогой одежде. Лицо было высокомерным, даже надменным, но в глазах светились ум и незаурядная воля.
Ряска со стоном покинул седло, поклонился, одной рукой держась за седло, чтобы не упасть.
– Ряска, по прозвищу Быстрый Меч, – назвался он. – Бер из рода Ягеллов, володарь земель в Средней Куявии. Командовал тысячей тяжелой панцирной конницы.
Огрядный с достоинством ответил на поклон.
– Голован из рода Смольчан, – ответил
Ряска проследил взглядом, как его людей разбирают по домам, махнул рукой.
– Мне бы напоить коня, – ответил он, – да напиться самому – вот и все, что сейчас нужно. Дорогой наместник, у меня плохие вести.
– Уверены?
– Я не первый год в походах.
Голован взял его под руку, прошли под арку, затем наместник кивком отослал свиту. Ряска ощутил, что его увлекают в сторону добротного дома, похожего на крепость внутри крепости.
– Здесь я живу, – пояснил Голован. – Вы остановитесь у меня.
В прихожей навстречу выбежал подросток, Голован сделал понятный ему жест, подросток исчез а когда Ряска, поддерживаемый наместником под локоть, вошел в большую комнату, там быстро накрывали на стол. Наместник кивнул Ряске на кувшин:
– Утолите жажду. Воду сейчас греют, наши девушки помогут вам омыть свои раны… Итак, здесь нет лишних ушей.
Ряска припал к кувшину надолго, а когда опрокинул его вверх дном, заметил, что на столе поблескивают начищенными боками два кубка.
– Извините, – сказал он. – Извините… Новости настолько плохие, что я даже не знаю, с чего и начать. Скажу лучше сразу: войска Вишневича уже нет. Наверняка нет и самого Вишневича, он упрям, решил драться до конца. Уцелел только я, ибо…
Он запнулся, наместник кивком подозвал слуг, тут же перед Ряской опустился еще кувшин. На этот раз слуга самолично разлил в два кубка.
– Залейте горечь, – посоветовал Голован. – Это сладкое вино.
– Спасибо. Я уцелел, ибо был послан отбить наш обоз, на который внезапно напали артане… Половина моих людей погибла, а когда мы отбили обоз, я отправил его дальше, в Куябу. Вот тогда и пришла весть о страшном разгроме. Боюсь, что теперь артане придут сюда.
Лицо наместника омрачилось. После долгого молчания поинтересовался:
– Надеюсь, им дали такой бой, что сами истекают кровью? Возможно, уползут обратно в Артанию зализывать раны?.. Я знаю Вишневича, это старый зубр, он не даст себя опрокинуть так просто. У нас его не очень жаловали, но у артан он мог бы стать полководцем.
Ряска покачал головой. Теперь, очутившись в покое, тело напомнило о своих ранах, ушибах, усталости. Каждая косточка ныла, стонала, вопила, требовала отдыха.
– Они придут, – ответил он глухим голосом. – Ведь во главе похода – Придон! Это не простой грабительский набег. Он мстит.
– Мстит, – повторил наместник задумчиво. – Да, когда в дело вступает месть, то…. Гм… К сожалению, у меня только крепость надежная, но все остальное… У меня недостает продовольствия, ибо из Куябы давно уже не выделяют денег на закупку даже зерна. Пришлось отказаться от конницы, что, собственно, не очень большая потеря, в крепости они ни к чему, но все-таки… Я не могу оплатить работу мастеров по строительству баллист на башнях, а оттуда очень хорошо бы бросать камни в подступающих к крепости. У меня нет даже запасов смолы, чтобы лить на головы дерзких… А все доходы от моих земель уходят на то, что я плачу наемникам в крепости, а то и они разойдутся.