Приёмный
Шрифт:
Как её принять? Я попробовал открыть каналы ядра. Они открылись, но что толку? Существуют ли такие же каналы на внешней поверхности сферы? Порыскал глазами, попробовал приложить силы — ничего. Будь у меня больше времени, я бы хорошенько подумал, что можно сделать, но красное облако с каждой секундой становилось менее плотным. Энергия покидала меня.
Полагаю, я дёргался и притопывал ногой, пробуя новые и новые способы засунуть энергию в сферу. Бесполезно. Будто мёртвая планета, сфера раскачивалась на волнах проходящей мимо энергии и отпускала её.
Красный туман почти рассеялся, когда я заметил
Сфера осталось безжизненно пустой.
Возможность — заглядывать в сферу — я открыл пару дней назад, но мог предположить, что в двенадцать лет, когда Возвышенный пропустил через меня и моих одноклассников красную волну, произошло в точности тоже самое. Вместо того, чтобы принять энергию, накопить и позволить разжечь ядро, моя сфера создавала антидоты. Будто в её прозрачном веществе содержались ядовитые или токсичные вещества, которые не позволяли прижиться полезной энергии. Словно на обороне моей сферы стояли невидимые войска, которые успешно отбивали попытки энергии колонизировать её.
Время внутри сферы текло по-другому. Я спохватился, что мог проворонить возложенную на меня миссию, и вернулся на площадь Жертвенника. Повертел головой… Фух! Отлегло! Тарас ушёл немного правее и разговаривал с каким-то парнем, который стоял ко мне спиной, но главное — они ещё не ушли.
Справа и слева от меня раздался шум. Добродушные возгласы, поздравления. Кто-то кричал слова благодарности, однако обессиленный монах их не слышал. Два других монаха подхватили Жертвенника под руки и куда-то поволокли, а толпа делилась эмоциями от пережитого. Поднялось общее настроение, пацаны отбивали друг другу пятюни, обнимались с девчонками. Старики хоть и выглядели, как и прежде недовольными, но дорогу назад пробивали на порядок быстрее, а старикан в берете и вовсе — не опирался на палку, а расталкивал ею попадающихся на пути. Присутствующие пережили пускай и маленький, но праздник. Все, кроме меня…
— Ей, дружище, поздравляю с Жертвенником! — передо мной нарисовался невысокий пацан в солнечных очках с жёлтой оправой.
— Спасибо.
— На этой неделе Жертвенник был — что надо!
— Ага, — я скривил жалкое подобие улыбки и поискал глазами босса. На секунду мои глаза встретились с глазами Тараса, после чего он продолжил разговор.
— Дай пять! — не успокаивался пацан.
Я поднял руку. Пацан ударил с хлопком и полез обниматься. Только этого мне не хватало! Надеясь, что на этом наше знакомство закончится, я позволил себя обнять. Он похлопал меня по спине и задержался, не выпуская из объятий. Подобная хрень меня порядком взбесила, и я принялся решать — с какой руки ему вдарить, если он полезет целоваться.
Перед нами обнимались двое других голубчиков, да так страстно, что их занесло,
Поднял голову в поисках Тараса. Увидел его, но секундой ранее странное ощущение прокатилось от макушки до груди. Пугающий холод…
Я похлопал себя по карману штанов… Вот же бл*ть! Карман штанов оказался пуст! Он украл бабки!
В панике ворочая головой, я заметил дужку ярких очков. Вор быстрым шагом направлялся в промежуток между домами. Я сорвался с места и погнался за ним…
Глава 12. Секрет
Пробиваясь через гущу "обласканных" энергией людей, я думал о Тарасе. Не мог отделаться от навязчивой мысли. То ускорялся, то замедлялся и додумывал на ходу.
Должен ли я вернуться и сказать Тарасу о краже? Скорее всего — нет. Он общается с торговцем. Что тот подумает, когда я одёрну Тараса и скажу, что профукал бабки? Сделка сорвётся, да и не только эта сделка. Над всеми последующими нависнут большие знаки вопросов.
Но что, если я его не догоню?! Я ведь совсем не знаю этот район, а вор только что заправился энергией Жертвенника. Сколько там было денег? Тысяча, две? Кипа толстая и увесистая… Чёрт! Если я просру эти бабки, то Тарас точно меня продаст! Вор не должен убежать! Чего бы мне это не стоило, но я его достану!
Страх оболажаться накрыл с головой, зато организм выпустил в кровь адреналин. Я надавил на педали и побежал так быстро, как прежде не бегал.
Выскочил в промежуток между домами, и увидел вора в тридцати метрах. Он шёл один и, склонив голову, считал мои баб… бабки Тараса. Идея — замедлиться и не наделать шуму — слишком поздно пришла в голову. Я сделал два предательских громких шага, которые отбились от стен соседствующих домов и перешёл на рысцу. Не сработало, вор обернулся.
Жёлтые очки стартанул, словно лев в атакующем броске. Обежал пару машин, чтобы запутать меня, перескочил через забор детского садика и шмыгнул в ближайшую открытую дверь. Я мчал за ним. Отставал на каждом повороте, спотыкался и сбивал руки о препятствия, но бежал.
По заброшенному детскому садику мы пронеслись ураганом, разбрасывая попадающуюся на пути мебель и выбивая хлипкие двери. Я устал, как собака, уже после двух минут бега, но дал себе установку — гнаться и не отпускать его дальше, чем на десять метров.
Почувствовал, как намокло плечо — это раскрылась не до конца заросшая рана. Не страшно. Из детсада мы промчались по двум дворам и выскочили на стройку. Огороженный деревянным забором котлован и два этажа дома, который уже никогда не станет многоэтажным.
Желтые очки мастерски лавировал между бытовками-вагончиками, пролетал под строительными лесами и скрывался за каркасами техники. На секунду я потерял его в лабиринте поддонов, но вовремя заметил единственный выход из огороженной территории и ломанулся туда. Не прогадал. Вор выскочил всего в десяти шагах справа и аж шарахнулся, увидев меня так близко. Ускорился и первым проскочил в проход, а я оставил ему на спине синяк, метнув между лопаток гайку, размером со сливу.