Приёмный

Кочеровский Артем

Три или четыре двора мы пробили насквозь, будто хотели опередить движущийся по параллельной улице автобус. В какой-то миг я едва не позволил себе сдаться. Представил в воображении, как перейду на шаг вместо спринта и махну ему в след рукой. От одной мысли — какую горечь принесёт поражение — я побежал ещё быстрее. Добрым знаком служил и всё чаще оборачивающийся вор.

О том, смогу ли я найти дорогу назад, не думал. Да и что тут думать?! Если я не верну бабки, то можно и не возвращаться!

За тремя дворами была спортивная площадка, турники, ещё один двор и парковка.

На прямой я выжимал из себя максимум. Жал по газам, будто на кону стояло олимпийское золото, и это приносило плоды — догонял. А вот на загромождённой местности вор набирал своё. Он знал каждый поворот, изгиб и препятствие. Наполовину заполненная парковка должна была стать его триумфом, где бы он петлял между машинами и отрывался всё дальше, но я выбрал играть по своим правилам.

Пригнулся и ушёл в сторону, как только вор скользнул в первый ряд. Выбрал прямой путь по диагонали и погнал гнал в полуприсяде, отслеживая козла. Тот не просто оборачивался, а едва ли не бежал спиной вперёд.

Нагоняю его перед коричневым пикапом. Делаю три последних шага, толчок, прыжок… Он замечает меня. Пробует остановиться, чтобы не попасть на ход прыжку, но я расставляю руки и ловлю его в таком же крепком, но отнюдь не таком нежном объятии, как десять минут назад.

Сбиваю с ног, мы заваливаемся в кувырке. По телу отзываются старые раны, прибавляются новые. Пару раз я до искр в глазах прикладываюсь об асфальт головой, но несмотря ни на что, отдаю команду правой руке — намертво вцепиться в его куртку.

Небо с землей перестают меняться местами, по счастливой случайности я оказываюсь наверху. Стоит ли объяснять пацану из интерната, что делать, когда ты оказался наверху? Нет, спасибо. Как-нибудь сам. Рывком накидываю край куртки ему на лицо и поочерёдно поднимаю отбойные молотки. Поехали!

Он освобождается от куртки секунды через три, но к тому времени по лицу сочится кровь и набухают синяки. Я знаю, что нельзя останавливаться не на секунду, иначе… Его предплечья от кистей до локтей подсвечиваются красным, он делает жалкий толчок, но его хватает… Отлетаю по меньшей мере на метр, подаю на спину, переворачиваюсь через голову и вижу, как говнюк бежит к выходу. Будь у меня энергия, я бы превратил его в фарш! Обидно и очень хочется послать всё в задницу. Но нельзя. Закусываю губу, вскакиваю, бегу…

Прибавилось ран, синяков и головной боли. Устал так, что ничего не различаю вокруг, мой единственный ориентир — жёлтая дужка очков и мелькающие подошвы.

Минут через пять перед нами вырос железный ангар. Как и почти всё на Бетонке, он выглядел заброшенным. Оторванные листы жести у дырявой крыши, мазня ржавчиной. Забор прерывался КПП с откинутым к небу шлагбаумом. Пробегая на территорию, Желтые очки ударил по механизму, отчего шлагбаум упал и едва не разбил мне голову. В итоге я чудом проскочил под ним и ускорился, чтобы не потерять вора в жестяной коробке.

Внутри было тихо и темно, а Желтые очки будто сквозь землю провалился. Бежать к центру я не спешил. До противоположного выхода было метров сто, и он точно не успел туда добраться, значит где-то спрятался. Я подошёл к одному из железных

ящиков и заглянул внутрь. Ничего. Проверил следующий и… Вуаля! Мой парень сидел внутри!

— Верни бабки, если хочешь уйти отсюда на своих ногах! — я постарался придать голосу уверенность.

Вместо ответа вор свистнул и улыбнулся мне в лицо. Я сжал кулак. За последнее время я столько натерпелся, что драка меня отнюдь не пугала. Я готов был забраться в этот чёртов ящик и рубиться там до последнего, даже если вылезти оттуда суждено только одному из нас.

Шаг справа я услышал поздно. Вернее, это был не шаг, а толчок перед прыжком. Успел заметить летящего в меня чувака с вытянутыми ногами, а в следующий миг с грохотом впечатался в стенку ящика.

Где-то в подсознании промелькнула мысль, что справиться с двоими будет намного сложнее, но то была мысль совершенно безумная и отчаянная. Реальность выглядела иначе. От удара о железный ящик я сполз на землю и был не в силах подняться.

— Чёт я не вкурил! — крикнул Желтые очки, вылезая из ящика. — Какого хрена я от него столько бегал?! Он же Бракованный!

— Правда?! — второй нахмурил брови. — Я не грохнул его случаем?

— Не! — вор склонился и поднял мою голову за подбородок. — Живой! Но с какого перепугу такой смелый?

— Что тут у вас?! — наполовину затуманенным взглядом я заметил ещё двоих, что подтягивались из дальней части ангара.

— Да лох какой-то на Жертвенник пришёл, — ответил вор. — Кучу нала с собой притащил, вот я его и обработал! Этот придурок гнался за мной через весь район, а оказалось у него нету энергии! Бракованный! Что он хотел сделать?

— Хотел вернуть то, что принадлежит нам! — знакомый голос раздался из-за спины, куда устремились взгляды всех остальных. С хрустом в шее я повернул голову и рассмотрел стоящего в двери Тараса.

— Тарас?! — Желтые очки подавился слюной и отступил на шаг назад. — Послушай, я ведь…

Быстрым и целенаправленным шагом Тарас подошёл к прыгуну. Тот выставил перед собой руки и промямлил что-то бессвязное. От его самоуверенности не осталось и следа. Он весь осунулся и изобразил на лице гримасу искреннего извинения. Тарас выбросил ногу и ударил носком ботинка в голень. Прыгун вскрикнул. Причём вскрикнул заведомо громче, чем нужно было. Он явно переигрывал, пытаясь загладить вину муками. Спустя миг я понял, что с Тарасом такой фокус не сработает.

Удар с пыра в голень — неприятный и болезненный. После такого удара останется синяк, а до ноги будет не дотронуться. Но Тарас и близко не посчитал наказание соизмеримым преступлению. Развернул корпус и выкинул локоть. Темноту ангара разрезал красный шлейф энергии. От удара прыгуна смело. Он пролетел несколько метров и упал на землю, разбросав в стороны руки.

— Тарас, Тарас, прости! Откуда я мог знать?! — крикнул Желтые очки и замер с протянутыми руками, словно просил подношение.

Двое парней, что подошли ко мне с другого конца ангара, развернулись и побежали обратно — к выходу. Первому повезло, он удалился на пятьдесят метров, а второй очухался позже и только начинал спасительный забег.