Приговор

Шиан Джеймс

Наша версия такова: полицейский следователь и прокурор настолько стремились обвинить Руди Келли, что написали за него признание, скрыли от защиты улику и из опасения, что приговор будет признан недействительным, не связались с полицейским управлением города Дель-Рио. В результате 22 октября 1996 года Руди Келли был казнен во Флориде на электрическом стуле.

Как только Джек сел, Джимми Дикарло вскочил на ноги и, изображая негодование по поводу того, что было сказано о его клиентах, прошелся по залу.

— Дамы и господа, всю свою жизнь мои клиенты трудились на государственной службе. В настоящее время Уэсли Брюм занимает пост начальника полиции Бэсс-Крика, где он много лет успешно работал. Клея Эванса, долго служившего

прокурором в округе Кобб, назначили федеральным судьей. Дело Руди Келли — одно из тысяч других, которые эти люди успешно расследовали и представляли в суде. Были ли допущены ошибки в деле Руди Келли? Да. Привело ли это к трагедии? Привело. Но это вовсе не значит, что честных государственных служащих следует обвинять в преступлении. И уж тем более — в убийстве. Есть некоторые вещи, о которых в своем очень длинном выступлении мистер Тобин так и не упомянул. Он, например, не сказал, что до того, как стать прокурором, сам являлся адвокатом Руди Келли и поэтому никак не может считаться беспристрастным обвинителем. Не сказал, что по делу Руди Келли были поданы целых три апелляции. В них были изложены те самые факты, которые он только что довел до вашего сведения, и их рассматривал Верховный суд Флориды — высший суд нашего штата. Все три апелляции были отклонены. Не сказал, что последнюю апелляцию от имени Руди Келли подавал он сам и воспользовался именно теми аргументами, которые вы сегодня слышали. Выделение изнасилования в отдельное дело и прочее. Его апелляция была также отклонена. Не сказал, что обращался к губернатору нашего штата с просьбой о помиловании Руди Келли и приводил те же факты. Губернатор ему отказал. Факт остается фактом: Руди Келли был в доме Люси Очоа в тот вечер и примерно в то время, когда произошло убийство. Там были найдены следы его крови. Жертву умертвили ножом с зазубренным лезвием. Нож с зазубренным лезвием был обнаружен в спальне Руди. И наконец, Руди сам признал, что мог бы совершить убийство, а затем об этом забыть. Все это можно расценивать как доказывающие вину улики. Произошла трагедия. Однако ошибки были допущены на всех уровнях управления штатом. Обвинить моих клиентов в преступлении — значило бы допустить новую трагедию. Прошу вас, не совершите ошибки.

Краткое и не слишком весомое возражение предпринятому Джеком пространному изложению фактов получилось весьма эффектным. Джимми с важным видом вернулся на место и сел подле своих клиентов.

Как только адвокат кончил вступительную речь, судья Стэнтон объявил обеденный перерыв.

Считается, что хорошие юристы способны выиграть дело в суде одной вступительной речью, не выкладывая по крупицам собранные доказательства. Джек надеялся, что сумеет это сделать, но по мрачным лицам поджидавших его в коридоре Дика и Пат понял, что, возможно, верх взял Дикарло.

— Джимми был чертовски убедителен. А вы как считаете? — спросил он.

— Рано судить. — Пат погладила его по плечу.

— Еще ничего не решено, — добавил Дик.

— Твои свидетели убедят присяжных, — продолжала подбадривать Джека Пат, но по ее лицу он понял, что она не верит собственным доводам.

После обеда Джек решил начать не с кого-либо иного, а с Уэсли Брюма. Он подошел к Стэнтону до того, как судебный пристав пригласил присяжных.

— Я намерен вызвать в качестве свидетеля мистера Брюма, — заявил он.

— Мистер Тобин, — ответил судья, — я в курсе, что вы сделали имя не на уголовных процессах. Однако существуют общепринятые правила — вы должны о них знать. Обвиняемый не обязан давать свидетельские показания, и вы не в праве, доказывая свою версию, выставлять его в качестве свидетеля. — Стоявший рядом во время этого импровизированного совещания Джимми Дикарло усмехнулся.

Джек помолчал, давая им время посмеяться над ним. Затем продолжал гнуть свою линию:

— Ваша честь, десять лет назад во время слушаний об обжаловании мистер Брюм уже выступал в

качестве свидетеля. Полагаю, я вправе просить приобщить к протоколу его показания. Моя просьба к суду заключается лишь в следующем: я хочу, чтобы мистер Брюм зачитал со свидетельского места свои ответы десятилетней давности.

— Судья, защита возражает, — запротестовал Дикарло.

По выражению лица Гарри Стэнтона Джек понял, что судья оценил его стратегию. Джимми начал терять позиции.

— Мистер Дикарло, вы не согласны, что прошлое, данное под присягой свидетельство мистера Брюма допустимо в качестве доказательства?

— Не согласен.

— Каковы ваши основания?

— Неотносимость к нашему делу. То, что мистер Брюм свидетельствовал во время слушаний об обжаловании десять лет назад, не имеет значения для данного процесса. И поскольку он фигурирует в качестве обвиняемого, может быть истолковано как предубежденное и наносящее ему вред.

— Как вы сказали? — не поверил собственным ушам судья. — То, что он, сотрудник полиции, показал под присягой, может быть истолковано как предубежденное и наносящее ему вред? Это и есть ваш аргумент, защитник?

Джимми Дикарло имел успех в суде благодаря своей внешности, голосу и напористости. Но в логике был явно не силен.

— Ну, если не предубежденное, то явно не относящееся к настоящему делу, — пробормотал он.

— Мистер Тобин, как вы ответите на это возражение?

— Предлагаю вот что: показания займут не более десяти минут. Почему бы нам не устроить прогон в отсутствие присяжных. Тогда вы сами решите, имеют они отношение к нашему делу или нет.

— Логично. Давайте так и поступим. Мистер Брюм, встаньте сюда. Мистер Тобин, у вас есть экземпляр его показаний, чтобы дать ему прочитать?

— Есть, ваша честь. А также экземпляры для вас и для защитника. Можете убедиться сами — иногда, чтобы получить ответ на вопрос, требовалось задать несколько дополнительных. Ради экономии времени и ясности я опустил их и подчеркнул только те вопросы и ответы, которые имеют значение. С вашего позволения, ваша честь, я буду читать вопросы, которые задавала адвокат Руди, Трейси Джеймс. А мистер Брюм будет читать свои ответы. Полагаю, суд доведет до сознания присяжных, что это свидетельские показания десятилетней давности, данные во время специального судебного разбирательства, и что мистер Брюм в то время служил детективом и занимался расследованием убийства Люси Очоа. А теперь он просто повторяет свои прежние слова.

— Хорошо, — сказал судья, изучая документ. — Давайте приступим. — Стэнтон явно начал получать от происходящего удовольствие. Не вызывало сомнений, что Джек еще до начала суда предвидел развитие событий. Назревала настоящая битва.

Уэсли Брюм занял место свидетеля, и Джек стал задавать ему вопросы, как это было десять лет назад на слушаниях об обжаловании. Первым делом он заговорил о Йейтсе, директоре школы, в которой учился Руди.

— Мистер Йейтс не сообщил вам, что Руди отличается исключительной покладистостью и соглашается со всем, что ему говорят? Что по совести вы не должны были допрашивать его без присутствия его матери или его адвоката? — Десять лет назад Кряхтелка пытался увернуться от ответа, теперь же собрался и категорически заявил:

— Нет, не припоминаю, чтобы он говорил что-либо подобное. Затем речь зашла о Бенни Дрэгоне, хозяине магазина товаров повседневного спроса, где работал Руди.

Вопрос был о том, грозил ли ему полицейский отделом гигиены и безопасности труда, когда хотел забрать на допрос Руди.

— Это неправда. Ничего подобного я не делал, — ответил Уэс.

Джек подчеркнул, что он начал допрос в 15.18 и заставил полицейского прочитать ту часть его показаний, где он говорил, что почти закончил беседовать с подозреваемым, когда в участок пришла его мать Элена. Потом заговорил о дорогостоящем видео- и аудиооборудовании, купленном для полицейского участка Бэсс-Крика.