Приговор
Шрифт:
У Дикарло сложилась привычка: каждое утро до начала заседания он отправлялся в туалет прихорашиваться. Не изменил он традиции и на этот раз. Джек задерживался, и Джимми не сомневался, что его план удался. Он причесывался перед зеркалом, когда откуда ни возьмись за спиной возник Дик Рейдек. Они были одни.
— Если еще хоть раз попытаются напасть на моих людей, я тебя убью, — сказал бывший полицейский в зеркало.
Дикарло посмотрел на телохранителя так, словно тот был грязью под ногами.
— Прочь с дороги! — Он попытался отодвинуть плечом Дика,
— Слушай, крутой, я завалю тебя, а не твоих клиентов, — процедил Дик сквозь сжатые зубы. — Ты что, не хочешь потратить деньги, которые срубил у этих козлов? — Глаза Джимми полезли из орбит, он едва сумел кивнуть головой. — А теперь делай вот что, — продолжал телохранитель. — Бери свою трубу и звони, кому ты там должен звонить. Скажи, чтобы отвалили! — Дик отнял ладонь от губ Джимми, сделал шаг назад и нацелился ему в грудь.
— Прямо сейчас? — заныл адвокат.
— Прямо сейчас.
Адвокат набрал номер и сказал в мобильник:
— Все отменяется, — и разъединился.
— Учти, крутой, что я не один, — спокойно сказал Дик. — Ты знаешь правила игры: если отныне что-то случится со мной или с кем-нибудь из моих людей, ты покойник. Никуда не убежишь. Никуда не спрячешься. И не сумеешь потратить деньги. А если считаешь, что я заливаю, давай, попробуй! — Повернулся и вышел из туалета.
В зале Джек раскладывал на столе материалы для заседания. Он заметил, какими глазами уставился на него Клей Эванс.
— Вы глядите на меня так, словно я привидение, — бросил он. Четвертый отвернулся.
В этот момент в дверях показался Джимми Дикарло. Он вошел совсем не так, как в предыдущие дни, — был бледен и слегка растрепан.
— Что, черт возьми, творится? — спросил его Клей Эванс, когда адвокат устроился рядом с ним.
— Сам не понимаю. Похоже, у нас осложнения.
— А что с моими деньгами?
Джимми только пожал плечами.
— Не волнуйтесь, — солгал он. — Игра еще не кончена. — И порадовался, что успел сорвать куш.
В этот момент в дверях появился судья. Стэнтон хотел переговорить с представителями сторон наедине, но не успел предупредить судебного пристава, и зал уже был полон зрителей.
— Представители сторон, подойдите.
Джеку пришлось сделать усилие, чтобы сохранять спокойствие. Он не мог поднять глаз на стоявшего рядом человека — того, который, как он догадывался, пытался этим утром его убить. И чтобы не выдать себя, стал смотреть на судью и внимательно слушать. А Стэнтон тем временем наносил смертельный удар его плану.
— Я всю ночь обдумывал вчерашние события и решил пересмотреть свое постановление — удовлетворить ходатайство защиты и признать, что в ходе судебного разбирательства были нарушены нормы правосудия. — Джек тут же понял, что его противники каким-то образом добрались до судьи. Тобину захотелось взвыть, но он не проронил ни звука. — Судебное разбирательство запуталось, — продолжал Стэнтон. —
— Нет, судья.
— Превосходно. Если пожелаете, мы можем работать в субботу и к субботнему вечеру должны оказаться там же, где находимся теперь. Задержка составит всего три дня. Джек, прошу вас, не называйте ложью версию обвинения по делу Келли и предупредите мисс Лопес, чтобы она не рассказывала суду, какого мнения о Джеронимо Крузе ее соседи. А вы, мистер Дикарло, не спрашивайте мисс Лопес, где и с кем она проживает. Вам ясно?
— Да, сэр. — Джимми не мог сдержать ликования. Он даже не заметил, что Стэнтон назвал обвинителя по имени.
— Мне неприятно принимать такое решение, но наше разбирательство должно быть справедливым, а материалы предоставить добротную базу для последующих апелляций. — Говоря, судья не сводил глаз с Джека. — И по здравом размышлении трехдневная задержка не такая большая жертва.
Клей Эванс был рад, что суд начнется сначала, но не мог забыть, что только что потратил ни на что двести пятьдесят тысяч долларов.
В четверг был сформирован новый состав присяжных. В пятницу и в субботу Джек выдвинул те же обвинения, но эффект неожиданности пропал. С галерки больше не слышалось восклицаний — все знали, что последует дальше. Марию пригласили вовремя, и Джек снял остроту перекрестного допроса Чарли Петерсона, сам спросив, почему свидетеля лишили права адвокатской практики. После этого слова Чарли стали весомее. Но Джек лишился показаний об убийстве Нэнси и ранении Хоакина, которые в прошлый раз прозвучали лишь благодаря просчету Дикарло. Когда закрывалось субботнее заседание, он оценивал свои шансы как хорошие.
— До понедельника, — сказал судья, когда Джек кончил представление доказательств. Стэнтон вел себя свободнее с представителями сторон — по крайней мере с Джеком. И тот понял, что судья принял решение о неправомерности прошлого судебного разбирательства, чтобы в самом деле распутать ситуацию. Может быть, он собирался передать дело на суд присяжных? Джек не имел ответа. Однако Стэнтон дал ему шанс снова выдвинуть обвинение.
Воскресенье Джек провел на ранчо с Пат. Утром они совершили долгую пробежку, чего давно не могли себе позволить. А вернувшись, увидели, что дом в полном их распоряжении. Мария находилась по-прежнему в больнице с Хоакином, а Дик отправился поиграть со Стивом Престоном в ковбоев.
Телохранитель сроднился с фермерской жизнью и пользовался каждым удобным случаем, чтобы вскочить в седло, или присоединялся к пастухам хозяина. Говорили, что у Стива есть сестра, которая несколько месяцев назад потеряла мужа и с тех пор жила на ранчо. Но это были только слухи. Джек даже не мог вспомнить, откуда они дошли до него.
— Хоакин тебе сказал, — подсказала Пат. — Незадолго до ранения.
Они отдыхали в постели после того, как долго занимались любовью, чего обоим в последнее время так сильно недоставало.