Приговор
Шрифт:
— Когда?
— Только что. Минут пятнадцать назад.
— А я и не заметил!
— Они пришли втроём: он, начальник зоны и ещё один. Кого-то увели. Думал — тебя, а получается — кого-то другого. Может, Сунаду?
— Но ведь… — Андо показал глазами на греющегося на солнышке Сунаду.
— Ну, тогда не знаю кого, — занервничал Такэо, — но кого-то увели, это точно. Хотелось бы знать, кого именно.
— Ты говоришь, недавно? Но ведь все вроде здесь.
— Да, похоже на то. Но я в самом деле слышал шаги.
— Странно, — скривил губы Андо.
— Ещё бы не странно, — согласился Такэо. — Но может, мне всё это просто примерещилось спросонья? Меня всю ночь мучили кошмары, глаз не мог сомкнуть. Да, не иначе примерещилось!
— А может, я просто прохлопал ушами. Давай я спрошу у Сунады. Он всё за версту видит и слышит.
— Да ну его, — Такэо похлопал Андо по плечу. — Здорово, что тебя пронесло. А я думал о тебе…
— О чём? Что мне кранты? — засмеялся Андо, правой рукой сдавив себе горло. — А по мне, так чем раньше, тем лучше.
— Нет, не об этом, — ответил Такэо. — О твоей жизни. Обо всём, что ты мне рассказывал: о доме на Канде, о твоей матери, о лагере в Гумме и о прочем… Короче, о том, как ты жил.
— Ну и как я жил?
— В том-то и вопрос.
Они переглянулись и на миг задумались, словно перебирая в памяти события из жизни уже умершего человека. Но Андо тут же отвёл глаза, и взгляд его бездумно заскользил вокруг, перескакивая с одного предмета на другой: с греющихся на солнцепёке товарищей на небо, с неба на виднеющиеся вдали городские небоскрёбы… Думать он не очень-то и умел.
— Послушай, — снова дружески заговорил с ним Такэо, — не помню когда, но ты мне говорил, что в новом рождении хочешь стать красным тюльпаном.
— Красным тюльпаном? Кто?
— Ты! — Такэо был вне себя от возмущения. — Неужели не помнишь?
— Да не мог я такого сказать! — Андо снова скривил рот, потом неожиданно расхохотался. Совсем как человек, который долго терпел щекотку, но наконец не выдержал.
— Что это с тобой сегодня, Кусумото? Ты сам на себя не похож. Наверное, и в самом деле ещё не совсем проснулся.
— Да? — Такэо печально взглянул на смеющегося юношу. — Что ж, может, ты прав. И всё же, кем бы ты хотел стать в следующем рождении?
— Уж во всяком случае не человеком, — живо ответил Андо, радуясь, как ребёнок, которого попросили отгадать загадку.
— Смотри-ка! — Такэо улыбнулся. — Так кем же тогда?
— А никем. В гробу я всё это видел!
— Ну вот, приехали!
— Куда приехали?
— Я имею в виду, что дальше этой идеи ты продвинуться не способен.
— Ну, идеи не для меня. Нет у меня никаких идей!
— А вот и есть! — сдвинув брови, сказал Такэо.
— Ха-ха! Да пошёл ты! Что это с тобой сегодня, в самом деле?
Андо расхохотался. Смеялось всё его белокожее, с большими глазами лицо. Обычный городской парень, таких, как он, в кожаных куртках и вельветовых брюках сколько угодно. Единственное, что отличает этого от других, — клеймо убийцы, приговорённого к смертной казни. Это клеймо и прекрасное юное
3
У бетонной стены пятеро мужчин нежились на солнышке. Как видно, даже выход на спортивную площадку не поколебал их уверенности в том, что в их положении совершенно бессмысленно заниматься накачиванием мышц, поэтому они предпочитали либо просто стоять на месте, либо сидеть на корточках. Одни болтали о том о сём, другие играли в шахматы.
Когда к ним приблизились Такэо и Андо, привалившийся к стене Сунада — крепыш в синей тюремной робе — выпрямился.
— А, это ты, Малыш! Померимся, кто сильней?
— Да ну тебя! — отмахнулся Андо. — Всё равно проиграю.
— Тогда давай мяч побросаем!
— Отстань, я и так уже без сил.
— Да ладно брехать! По-моему, ты особо и не напрягался. Только с этим мерзавцем Кусумото поболтал.
— Всё равно я устал.
— Нечего! Давай, иди сюда.
Сунада ухватил Андо за запястья и, притянув к себе, словно насильник женщину, грубо сжал его бёдра. Гибкие длинные руки напоминали змей, обвивших сыновей Лаокоона. Андо, забившись в его объятьях, стал громко звать надзирателя. Сунада на миг оглянулся, и Андо удалось выскользнуть. Джемпер распахнулся у него на груди, он запутался в рукавах. С интересом наблюдавшие за этой сценой заключённые захохотали.
— А ну стой! — заорал Сунада.
Но догонять не стал, позволил Андо отбежать и только издалека злобно сверлил его глазами.
Андо хлопнул в ладоши, как будто они играли в салочки.
— Да тебе, небось, слабо! В мяч-то.
— Ах ты… — Сунада вырвал мяч из рук Такэо и не глядя ударил по нему. Мимо. Пока Сунада ходил за мячом, Андо убежал.
Ещё один удар, снова мимо. Мяч подкатился к ногам Тамэдзиро, игравшего в шахматы с Коно. Тамэдзиро крякнул, картинно подпрыгнул, погрозил пальцем Сунаде и быстро перебросил ему мяч. Бросок был точным, мяч угодил Сунаде прямо в грудь и упал на землю, поскольку тот не двинулся, чтобы его принять.
— А со мной не хочешь перекинуться разок? — крикнул Тамэдзиро.
— Да пошёл ты. Нос не дорос! — Сунада скрестил на груди жирные руки, и его тюремная роба едва не лопнула в плечах.
— Ну, это как сказать. Скорее у тебя нос не дорос. Да и реакция у тебя никакая. Радоваться должен, что сам дядюшка Тамэдзиро приглашает тебя составить ему компанию.
— Иди ты… — Сунада, подхватив мяч, изо всех сил ударил по нему.
Мяч взвился вверх, казалось, он пролетит над головой Тамэдзиро, но тот, подпрыгнув, поймал его и послал обратно. Мяч снова с глухим стуком ударил Сунаду в грудь. Разозлившись, Сунада запустил им в Тамэдзиро и таким образом всё-таки втянулся в игру.