Приговор
Шрифт:
— Это не имеет значения, — отозвался Фарон. — Портал создан так, что пропускает только дроу. Для наших приятелей из Лабиринта он не более чем каменная стена — разумная, как мне кажется, предосторожность со стороны Джэлр, хотя будь я на их месте, думаю, я не стал бы исключать возможность нападения и представителей моей собственной расы.
— Ты уверен в этом? — спросила Квентл.
Маг кивнул:
— Я внимательно изучил портал, прежде чем мы прошли в него. Соваться в порталы вслепую — дурная привычка, это допустимо лишь в наихудших ситуациях, например, чтобы спастись от неминуемой
— Я лично не спешу возвращаться в Лабиринт. Лучше палимая солнцем Поверхность, чем это, — проворчала Халисстра.
Она прошлась по дну оврага, разглядывая лес над головой. Воздух был прохладным, и она заметила, что у большинства деревьев вместо листьев росли своего рода иголки, если она правильно помнила, такие деревья не сбрасывают листву зимой. Среди вечнозеленых стояло несколько деревьев другого вида, со стройными белыми стволами и оголенными ветками, лишь горстка пожухлых красно-коричневых листьев цеплялась за удивительно густые кроны. «Погибли? — размышляла Халисстра.— Или просто сбросили листву на зимние месяцы?». Она много читала о Верхнем Мире, его обитателях, его зеленых растениях и животных, его сменяющихся временах года, но между тем, чтобы прочесть о чем-то и узнать это на собственном опыте, существует большая разница.
— Где мы? — спросила Квентл.
Вейлас долго разглядывал деревья и запрокидывал голову, щурясь на слегка светящиеся клочья облаков, скрывающих солнце. Потом медленно повернулся, изучая соседний горный склон. В заключение он опустился на колени и ощупал мягкий зеленый моховый ковер, укрывающий валуны в устье пещеры.
— Северный Фаэрун, — ответил он. — Начало зимы, должно быть. Солнце видно недостаточно, чтобы судить о его положении на небе, но я, конечно, могу его чувствовать, как, думаю, и все вы. Мы примерно на той же широте, что и земли над Мензоберранзаном, — не более чем в нескольких сотнях милях южнее или севернее, мне кажется.
— Значит, где-то в Высоколесье? — спросила Данифай.
— Возможно. Я не уверен, что деревья выглядят как надо. Я бывал в наземных краях неподалеку от нашего города, и здесь листва не такая, как мне запомнилось в Высоколесье. Мы должны быть на некотором удалении от Мензоберранзана.
— Великолепно,— буркнул Фарон. — Мы через все Подземье добрались в Чед Насад, и портал выкинул нас на Поверхность в сотнях милях от дома, потом мы снова потащились в Подземье сквозь тень и опасности, только для того, чтобы пройти через другой портал, который опять вернет нас на Поверхность, возможно, еще дальше от дома. Может, мы могли просто топать сюда из Хлаунгадата, без приятной прогулки по Уровню Тени, восхитительного гостеприимства Граклстаха и замечательного путешествия по кишащему минотаврами Лабиринту?
— Ты, похоже, приходишь в себя, Фарон, — заметил Рилд. — К тебе вернулся сарказм.
— Оружие более острое, чем твой меч, друг мой, и столь же сокрушительное, при правильном применении,— ответил маг. Он провел руками по телу и поморщился. — Я чувствую себя полумертвым. Буквально на каждом шагу какая-нибудь громадная скотина с бычьей
— Не лечи его,— отрывисто велела Квентл. Она стояла, прижимая руку к боку, между пальцами струилась кровь. — Смертельных ран ни у кого нет. Береги свою магию.
— Так, это уж точно... — снова начал Фарон, сверкая глазами на Квентл и вскакивая.
— Прекратите! — бросила Халисстра. — Я растратила все свои песни, так что ваш спор не имеет смысла. Когда я восстановлю магическую силу, то исцелю всех, кто будет в этом нуждаться, поскольку еще больше усугублять наше положение глупо. А до того мы должны полагаться на обычные методы лечения. Данифай, помоги мне обработать раны.
Рабыня повернулась к Джеггреду, стоящему неподалеку, и жестом велела ему сесть, скидывая с плеч рюкзак и отыскивая в нем бинты и мази. Дреглот не стал возражать, и это свидетельствовало о том, насколько он измучен.
Халисстра оглядела остальных и решила, что маг более других нуждается в заботе. Заставив его вновь опуститься на валун, она тоже вытащила свой запас бинтов. Жрица осмотрела его плечо, где руку пронзили когти Джеггреда, и принялась накладывать мазь из приобретенных в Граклстахе.
— Будет больно, — любезно сообщила она. Фарон изрыгнул жуткое проклятие и подпрыгнул, будто его ткнули кинжалом, вскрикнув от боли.
— Ты нарочно это сделала! — заявил он.
— Конечно, — согласилась Халисстра.
Пока они с Данифай занимались остальными, Вейлас с трудом вскарабкался по узкой, незаметной тропе, поднимающейся по стене оврага. Он внимательно разглядывал землю и помедлил, задумчиво всматриваясь в заросли.
Халисстра окликнула его снизу:
— Вы нашли что-то интересное, господин Хьюн?
— Здесь тропа, ведущая наверх от устья пещеры, — ответил проводник, — но я не могу сказать, где шли Джэлр. Тут сходится несколько звериных троп, но не похоже, чтобы какой-либо из них пользовались люди.
— В Лабиринте, во дворце Джэлр ты сказал, что отыскал явные следы того, что они воспользовались порталом. Как может не быть следов по эту его сторону? — спросила Квентл.
— Пыль и песок Подземья могут хранить следы годами, госпожа. На поверхности все не так просто. Здесь то дождь, то снег, неиспользуемые тропы быстро зарастают мелкими растениями. Пройди множество людей Джэлр по этому пути дней десять-двадцать назад, я бы, наверно, увидел их следы, но если они прошли здесь пять или десять лет назад, то читать уже нечего.
— Они не пошли бы далеко по Поверхности, — размышляла Квентл. — Они должны быть неподалеку.
— Возможно, вы правы, госпожа, — ответил Вейлас. — Джэлр, без сомнения, предпочитали идти по ночам, днем оставаясь под пологом леса. Если это очень большой лес — Высоколесье, или, может, Кормантор, — они могут оказаться в сотнях милях отсюда.
— Это радует, — проворчал Фарон. — В любом случае зачем, во имя всего святого, Джэлр понесло наверх? Они что, не подумали о том, что, возможно, наземные обитатели станут убивать их с не меньшим рвением, чем минотавры?