Приход ночи
Шрифт:
Шпингалет я отодвинула рывком и почти выпала за порог. Пространство надвинулось на меня. Коридор, стены, обои, потолок. Все это словно разом свалилось мне на голову и придавило. Я вцепилась обеими руками в ручку туалетной двери. Слишком все быстро, слишком неожиданно для моего сознания, почти смирившегося с потерей зрения. Квартира казалась мне незнакомой — и это естественно, потому что я привыкла воспринимать ее на ощупь. Геометрия Таниного жилища — я до сих пор его так и воспринимала, не как свое, — выглядела настолько необычно, что решила, будто
Закрыв дверь туалета, я постояла рядом с ним. Я испытывала сейчас примерно то же, что и в тот день, возвращаясь из больницы на такси.
Наверное, это и называется агорафобией. Казалось, пространство обладает немыслимым весом, который усиливается с каждой минутой, давя на сердце и не давая дышать.
Мой мозг играл со мной в опасные игры. Я думала, что через секунду-другую упаду в обморок. Этого мне не нужно ни в коем случае, только не сейчас. Я справлюсь. Привыкну. Только не надо этого сумасшествия.
Успокоиться!
— Люд?
Я обернулась на звук. И увидела его. Артур стоял у выхода из большой комнаты, держась за косяк левой рукой.
То же самое лицо, но с бородкой-«эспаньолкой». Длинное, с красными пятнами на щеках — от выпитого и… возбуждения. Видеть человеческое лицо после целого года темноты! Артур казался мне самым прекрасным существом на Земле. Еще немного, и я бы тронулась умом, если бы он не подошел и не взял меня за руку.
— Ты что?
— А?
— Нельзя гостя так надолго оставлять, — засмеялся он. — Пойдем. Мне скучно так просто сидеть.
Сказать ему о том, что у меня появилась способность видеть мозгом?
Поймет ли он это? Не знаю, не уверена, что стоит идти на такой риск.
Мне пришлось притвориться прежней. Я не выдергивала руку из его горячих пальцев, потому что мне было приятно. И еще потому, что чувство давления пространства отступало перед этим контактом. Артур вытаскивал меня из болота собственных жутких беспочвенных фантазий.
Когда мы вернулись в комнату, я поняла, что головной боли уже нет. От чувства легкости хотелось прыгать, танцевать, вопить во все горло.
— Можно? — спросила я, протянув руку в сторону его лица.
Артур поднял брови.
— А, потрогать? Валяй…
Его глаза были внимательными, я заметила, что они почти не отцепляются от меня, исследуя раз за разом фигуру, ноги, руки. Этот взгляд был осязаемым и возбуждал, вселяя надежду, что все у нас получится. Если Артур до сих пор меня любит, он останется. Мне подумалось, что я слишком самонадеянна.
Когда-то у нас была возможность встречаться по-настоящему, но ведь я сделала все, чтобы этому воспрепятствовать. Если Артур откажется, мне останется винить в неудаче лишь себя.
Я ощупывала его лицо. Смотрела в него, изучала. Для вида я чуть повернула свою голову вправо. Артур знает, что перед ним слепая, так не будем его разочаровывать.
Гладкая кожа, для мужчины очень необычная. Возможно, бритье делает из него мальчика. Бородка, которая
Наконец он поймал мои руки на своих висках. Он смотрел на меня с таким выражением в глаза, что мне казалось, что сейчас я получу оплеуху. Возможно, Артур жесток в сексе. Но было наплевать. Я сходила с ума.
— Я спрашивал тебя, когда пришел, чужой ли я для тебя. Помнишь?
— Да.
— Ты ничего не сказала, — прошептал он.
Я промолчала. Не знала ответа. Мне было и страшно, и радостно. Я ступила на неизвестную мне дорожку и двигалась по ранее неисследованной местности. Возможно, в конце пути меня найдет смерть, а возможно, и счастье.
— Молчишь?
— Что тебе с моего ответа?..
— Я хочу знать, что не зря пришел…
— Я для чего ты пришел?
— Я тебя люблю.
Я нажала на его губы пальцем, но Артур не заметил, что я сделала это как если бы не была слепой — быстро и зная, в каком направлении вести руку.
Его лихорадило.
— Не надо.
— Раньше ты держала дистанцию. Помнишь, сколько раз я пробовал тебе все объяснить…
— Не надо.
— Ты меня отталкивала. Держись подальше, говорила. Помнишь?
— Не надо.
— Хочешь, чтобы я молчал?
— Ты будешь грубым? — спросила я.
— Если хочешь.
Артур положил мне руку на бедро, потом переместил ее на внутреннюю сторону, провел пальцами по джинсовому шву в промежности.
— Хочу.
Я жаждала наказания. Меня не устроит нежный джентльменский секс, нет, только не сейчас. Я целый год шла к тому, чтобы получить по заслугам, шла к боли, которая была одно время частью моей жизни. Таня не смогла бы мне помочь. Наверное, о боли я и думала, когда отстаивал свое право на общении с другими людьми. О том, что кто-то из них ударит меня, чтобы научить причинам и следствиям. Если ты глуп — расплачивайся.
Если на мне есть вина за то, что произошло, я должна пройти через боль снова. Без этого мне не будет покоя.
Артур сжал мою левую грудь. Я вскрикнула.
Глава двадцать вторая
— Ты не рассказываешь о Лене.
— Зачем?
— Вы не общаетесь? Разошлись?
— Это ни к чему… говорить.
— Мне надо знать.
Артур молча гладил мою спину, водя пальцами по впадине позвоночника. Я положила голову на сложенные перед собой руки. Я была голой, за исключением темных очков. Единственное условие, которое я поставила Артуру — не прикасаться к ним.